Силушки у Гейна было не занимать, и если этот придурок будет и дальше геройствовать, то скорее он просто сломает ему руку, чем добьется результата.
— Ну и ладно, — мужчина сделал вид, что ему надоело играть в допрос с пристрастием, и он сейчас поднимется. — Можешь валить, я тебя предупредил… завтра и начну.
— Что начнешь?
— Играть в другую игру — в детектива, — ухмыльнулся Гейн, в самом деле поднимаясь. Но тут же был обратно притянут за рубашку спохватившимся Айком, оказавшимся на распутье.
— Гнида ты, Гейн… не надо никакого расследования… Он… Я… Он теперь мой Верхний… Вот… — почти ровно закончил Айк и, опустив глаза, резко оттолкнул немного обескураженного Гейнийляша, поднимаясь. Признание далось нелегко, плечи парня ссутулились, и нервные дерганные движения вовсе не убедили старшего по гарему, что с его ""подчиненным"" все в порядке и на этом можно считать беседу удавшейся.
— Ну-ка сядь, — почти трезвым голосом произнес Гейн.
— Не прикидывайся, — зло зыркнул Айк, и снова опустил глаза в пол.
— Ну и съехал ты с третьего места на четвертое, — вздохнув, приступил к мозготерапии старший. — Причем, заочно. Эйн в нашем Доме что-то вроде духа нематериального, так что его можно даже и не учитывать. И, по сути, так и должно быть, Айнурчик. Не забывай, что законным мужем госпожи Кэйтайрионы является именно он, а не ты, и не я.
Парень старательно внимал, но, видно, пока еще не все укладывалось в его башке, как надо. И Гейн, следивший за реакцией ""пациента"", продолжил:"
"— А если уж тебе совсем так хуево, давай, я тебя трахну? Так хоть не обидно будет, и твои, судя по всему — невьебенные, впечатления слегка заменю на новые? Ну, как тебе мое предложение?
Все это время, пока Гейн старательно, но не вдаваясь в подробности, расписывал фактическую расстановку сил, Айк сидел, молча разглядывая здорового бугая, их старшего, более сильного, и, оказывается, более умного, мучительно размышляя о том, что Гейн не так уж и неправ.
Только вот представить, что и его трахает Эйн… было как-то неправильно.