Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Что-то его насторожило, царапнуло, но он отвлекся на очередную шутку Эйна насчет развлечений у семи богатырей, и пропустил… Пропустил что-то очень важное. Тля! Точно! Вспомнил!

— Рэйни, вот три диска, здесь все, что Вилайди удалось собрать интересного по менуэту и самбе. Думаю, ты быстро разберешься, но если будут вопросы — приезжай или звони, Вил всегда с радостью тебе поможет. И успехов в обучении Айка, Шейна и остальных, кого ваша госпожа выберет для сопровождения на следующую вечеринку. Запомни, ты и Айкейнури должны танцевать самбу идеально! Вы идете первой тройкой, но я в тебя верю, милый, — и госпожа Айрин еще погладила эту наглую морду по голове, точно!"

"Поэтому Эйн и сострил что-то злобное, насчет семи гномов — богатырей и их личной жизни в лесу, полном беспокойных оленей и тревожных лосей.

Точно, а про то, что их семеро, как дней недели, он подметил раньше. Вообще сегодня Эйнри был какой-то, ядовитый на язык сильно, а Вилайди… Краснел и бледнел, как будто мальчик на выданье. Но это они пусть сами между собой разбираются, а вот он такого учителя, как Рэйни видел в… глубоком темном туннеле.

Айк еле дотерпел до дома, уже давно выучив, что в отношении выпрашивания поблажек самому себе, с госпожой гораздо проще договорится наедине, чем на людях.

И, аккуратно оттерев у двери Шайна: ""Я буквально на десять минут, подожди, очень надо!"", влетел следом за девушкой и, прямо с места галопом, на выдохе, выдал:

— Госпожа, а давайте меня будет танцевать учить Вил или Эйн, а не Рэйни?

— Что это еще за новости? — вопросительно выгнула бровь Кэйт и нахмурилась, только Айк был так поглощен своей идеей, что не обратил внимания на первый тревожный звоночек меняющегося настроения любимой.

— Госпожа! Ну вы же понимаете?! Я и он..! Сейчас начнет корчить из себя великого и непревзойденного танцора, а Эйн, он…

Наверное, не очень удачное времечко он выбрал, упомянув всуе Эйнри, потому что Кэйтайриона, как раз, всю дорогу вспоминала свои первые месяцы замужества, когда широкая надежная спина скрывала ее от злых ревнивых взглядов Айрин, тогда еще только старательно имитирующей дружелюбие.

Вспоминала, какой он был тогда… Настороженно-нежный, покорно-правильный… И как она дурела от его взглядов, сходила с ума от его прикосновений, как щемило сердце от его безразличия… Сейчас все иначе, муж и смотрит на нее по другому, с уважением, и заботится, как о женщине, а не совсем беззащитной малышке.