Никто никогда не посмеет коснуться послушницы… не сможет возжелать её… пойти против воли Богини, навлекая на себя её гнев, от которого ничто не спасёт.
И ликан был единственным, кто не знал о том, кто я.
Не знал и смотрел так, что сердце замирало от неожиданного смущения, а щеки загорались румянцем. Так, что я забывала о своём предназначении.
Я была уверена, что молчала лишь для того, чтобы защитить отца. Да, это так. Но сейчас мне вдруг пришло в голову, что это возможно не единственная причина.
Стоит этому ликану узнать о том, что я послушница, и всё изменится.
Пропадет его мягкая улыбка, серые глаза нальются сталью и из них исчезнет эта лукавая смешинка. И он станет относиться ко мне как все. Станет избегать.
Всё как и должно быть. Как я его и просила.
Но даже сейчас я с трудом могла признаться, что мне льстило его внимание.
Это ведь не так страшно. Всего один день. Только сегодня. Пусть хоть пару часов, но я побуду обычной… для ликана с дымчато-серыми глазами.
Доев пирожок, я стряхнула крошки с пальцев, вытерла лицо ладошкой и поспешила дальше.
Мачеха могла ругаться сколько угодно, но возвращаться в зал я не собиралась. Если ей так надо, она может заняться украшением самостоятельно.
Полная решимости отстоять собственное мнение, я поднялась по лестнице, подошла к комнате сестры и, даже не постучав, открыла дверь.
Все слова застряли в горле, как только я увидела, что именно держала в руках Айва."
"Небольшой веночек, сплетённый из серебра и золота, с крохотными цветами из драгоценных камней.
Цветы вишни.
Свадебный венок моей мамы.
Тот самый, который был изображен на большом фамильном портрете, что висел у меня в спальне. Там, где мама такая счастливая и улыбчивая стояла в нежно-лиловом платье с открытыми плечами. Роскошные медные волосы лежали волнами, чуть скрытые фатой с мелкими жемчужинками по краю.
Тот самый, который она должна была по традиции одеть на голову мне в день свадебного обряда.
Я отказалась от всего. От всех благ и радостей обычного мира. Меня не прельщали дорогие ткани с ручной вышивкой золотом, изысканные яства, крохотные флакончики с ароматной водой, шкатулки с драгоценностями, которые старательно ставил передо мной отец при каждом приезде. Не знаю, чего именно он добивался таким образом, наверное, хотел порадовать.