— Ничего я не должна. Этот с цветами вишни подходит мне больше. Смотри, как сочетается нежно-розовый цвет с голубой тканью платья.
И Айва вновь попыталась надеть венок на голову.
— Не смей! — вскрикнула я, делая еще шаг вперёд и вытягивая руку.
Ту самую, на которой огнём горела метка. И крохотные искры силы засияли, засверкали на кончиках пальцев, заставляя вовремя одуматься. Застыть, прижимая руку к груди, неотрывно смотря в лицо младшей сестры.
— Ты что делаешь? Мама, ты видела? Она же собиралась… Силу Лаари нельзя применять во вред.
Я сама была в ужасе от такого всплеска, но и отступить сейчас не могла, впервые готовая бороться до победного конца. Несмотря ни на что.
— Что именно ты хочешь мне рассказать? — спросил отец, возникая в дверях.
Возник так неожиданно, что никто не успел заметить. И реакция на его появление была очень яркой.
— Великий князь, — прошептала мачеха, склонив голову и шагнув в сторону, как раз так, чтобы скрыть дочь от пристального взгляда мужа.
Но Айва не желала прятаться и скрываться. Глупая, еще не понимала, что даже свадьба не спасёт её сейчас от гнева отца.
Соскочив с постамента, девушка стремительно обогнула мать, которая не успела её остановить, а следом и меня, вышла вперёд, продолжая сжимать венок мамы в руке, возмущенно протараторив:"
"— Айвири пыталась использовать против меня силу! Хотела ударить! Ты представляешь? А это недопустимо! Для послушницы это смерть. Я всегда говорила, что она мне завидует… и даже сейчас… в самый лучший день, в самый радостный, — глаза Айвы наполнились слезами, причём самыми искренними, — она пытается его отравить своей ненавистью ко мне.
Я, конечно, знала, что сестра не в восторге от моих визитов, но не думала, что до такой степени. Да, сильно я её недооценивала и теперь застыла, ожидая реакции отца.
Она была весьма неожиданной и резкой.
— Что у тебя в руке? — ледяным тоном спросил он, еще сильнее нахмурившись.
Сделал пару шагов вперёд и застыл, когда между ними оставалось всего два-три метра.
Слёзы тут же испарились, и сестра закусила губу, внезапно поняв, какой промах в порыве гнева совершила. Венок надо было спрятать за спину или в складках платья, но уж точно не следовало показывать его отцу.
Потому что он помнил.
Я по глазам видела, что отец не забыл его, как и всё то, что возрождало память о первой любимой жене.