Став невольным свидетелем нашего разговора, отец получил доказательства того, о чём догадывался долгие годы. И всё то, что я так отчаянно скрывала от него, не желая волновать и причинять боль.
— Было, но ты молчала. Почему? Ты моя дочь, Айвири! Ты княжна…
— Нет, — я тут же оборвала отца, произнеся то, о чем молчала все эти годы. — Я не княжна. Да, твоя дочь, но не княжна. Даже официальной записи о рождении нет. Я принадлежу Лаари, с рождения. Но ты… ты единственный, кто не хочет признавать этого. Думаешь, эти поездки что-то изменят? Я люблю тебя, очень сильно люблю, но чем дальше, тем сложнее.
Все давно приняли моё предназначение. Все родственники, слуги, князья.
Все, кроме него, который не желал отпускать, тянул к себе, причиняя боль всем вокруг.
— Статусу, — прошипел отец в ответ. — Как те княжичи?
Он знал.
Надо было сразу понять, что князь Саир уже всё успел рассказать ему. Но я была так расстроена из-за венка, что обо всём забыла. Вот почему он сюда пришел, почему явился так быстро.
Ох, Лаари, спаси нас грешных, дай силы не натворить бед.
— Это случайность, — отозвалась тихо."
"— Случайность? Так, да? Случайность, ставшая закономерностью! Почему ты как какая-то служанка была отправлена наводить порядок в зале? Прислуживать собственной сестре? Это случайность? — спросил он еще больше нахмурившись.
Отец говорил и пристально изучал мачеху, а та застыла, приоткрыв рот, ловя воздух как рыба, выброшенная на сушу.
— Забылись? Так я напомню кто есть кто в этом замке!
Всё зашло слишком далеко.
— Остановись, — прошептала я, покачав головой, вновь и вновь пытаясь достучаться до отца.
Не получалось. Закрылся, спрятался за болью и ненавистью. И помочь уже было нельзя. Слишком поздно. Теперь никто не смог бы образумить великого князя.
— Как ты сказала, Айва? — резко спросил мужчина, вновь взглянув на младшую дочь, которая замерла в испуге.