Я слышала о сигналках, но никогда не видела, потому что они были редки и стоили дорого. И даже подумать не могла, что мне её подарят.
— А это от меня, — Лунолика протянула свой пакет. Там оказались кулёк с моими любимыми лимонными леденцами, маленький прорицательский шар и… потертый томик ""Огненной страсти"".
— Адочка, подожди, — торопливо произнесла подруга, — я знаю, что ты не любишь Перемежайтиса. Но, пожалуйста, дай ему шанс! Просто попробуй! Вдруг понравится? Ну а нет — так выкинь.
Выбрасывать любимую, зачитанную до дыр книгу Лунолики у меня рука бы не поднялась.
— Хорошо, — ответила я, — верну её тебе при следующей встрече.
Подруга просияла. Мне и самой от этих слов стало легче, как будто я уезжала на время, а не навсегда.
И тут я кое о чем вспомнила. Попросив друзей подождать, поспешила к принцу. Тот, пока король, контрразведчик и ректор беседовали о чем-то своем, развлекался с Жульеном, собакой вахтера. Зверюшка, бегая за палкой, была абсолютно счастлива.
— Ваше высочество, — произнесла я, — помните, вы говорили, что я могу обратиться к вам с любой просьбой?
— Конечно! Чем я могу помочь? — принц вручил палку вахтеру, и мы отошли в сторону.
— Понимаете, тут такое дело, — на меня вдруг напало смущение. — Вы ведь хорошо знакомы с господином Перемежайтисом, правда? — Принц кивнул. — Моя подруга Лунолика и ректор Моръ очень хотели бы с ним познакомиться. Можно это как-нибудь устроить?
Я ожидала, что принц откажет, все-таки этот писатель — личность скрытная. Но он улыбнулся, кивнул и ответил:
— Хорошо.
Он подошел к ректору Моръ и, что-то сказав ее собеседникам, повел ее за собой, туда, где стояли Лунолика и Порк.
Что он им там рассказывал, я не знаю, однако вскрик подруги “Ой, мамочки!” до меня донесся во всей полноте красок. Ректор свои эмоции сдержала, но лицо у нее стало такое, словно перед ней раскрылся сундук со сверкающими сокровищами. Лунолика выглядела на удивление похоже. И обе они почему-то смотрели на Порка.
Затем до меня донесся отголосок магической волны — принц закрепил клятву неразглашения. После чего направился ко мне.
Вид у него был хитрый и довольный.
— Готово, — с улыбкой произнес он. — Может вы для себя что-нибудь попросите?
— Ой, извините, ваше высочество, — вспомнила я. — Наша библиотекарь очень просила прислать экземпляры последних томов господина Перемежайтиса.