И даже темнота, царящая в коридоре в столь поздний час, меня не остановила. Призвав свою магию, я зажгла свечу, вытащив ее из канделябра на стене, и отправилась в библиотеку. Выплывая из тьмы, лица с портретов смотрели на меня сурово и осуждающе, но мне было нипочем. Я бежала мимо и удивлялась тому, что шар Лунолики все-таки показал правду — я иду за Перемежайтисом. Кто бы мог подумать!
Я нашла его быстро — тяжелый том с красочной обложкой — сунула под мышку и поспешила прочь. “И снова ты”, - сурово провожали меня портреты.
Здравый смысл твердил, что кабинет закрыт, но я все-равно дернула дверь… и она открылась. Впервые за мою жизнь дверь не устроила мне фокус. Мало того, в комнате еще и свечи горели. Понимание того, что хозяин находится где-то рядом, меня не остановило — я вошла и, по-прежнему прижимая к себе Перемежайтиса, оседлала деревянную лошадь и принялась раскачиваться.
И тут увидела лежащее на столе письмо. А рядом — знакомый конверт из коричневой бумаги. Тот самый, который Хиттер вручил лорду Гри, когда отдавал мне письма."
"А, будь что будет, — подумала я, схватила мелко исписанные листы и, вернувшись на лошадку, стала читать.
Письмо оказалось интересным: если верить данным, в академии Сол царила тишь да благодать. Специалисты ковались один лучше другого, артефакты создавались тысячами, выплескиваясь на рынок, словно благодатный весенний дождь.
— Что-то не так? — поинтересовался лорд, и я только сейчас его заметила — паршивец смотрел на меня, сидя на диване, и гневно сверкал глазами.
Глава 58
Глава 58. Разговор
Письмо оказалось интересным: если верить данным, в академии Сол царила тишь да благодать. Специалисты ковались один лучше другого, артефакты создавались тысячами, выплескиваясь на рынок, словно благодатный весенний дождь.
— Что-то не так? — поинтересовался лорд, и я только сейчас его заметила — паршивец смотрел на меня, сидя на диване, и гневно сверкал глазами.
— Все не так, — заявила я, тряхнув бумагами. — Это какая-то ерунда!
— Объяснитесь, — потребовал лорд.
— Да запросто, — если он вздумал меня смутить, то зря.