Его пальцы бесцеремонно раздвинули нежные, чуть набухшие складки, осторожно коснулись чувствительной точки — от прикосновения к ней Уна дрогнула, закусив губу и отчего-то вспомнив бессовестный сон, подаренный ей Демьеном, — и жестко, почти грубо проникли в ее трепещущее лоно, толкнулись в горячую бархатную влажную глубину сильно, жестко, так, что Уна почти закричала, чувствуя, как пальцы Дерека ласкают ее изнутри.
— Поиграем? — шептал он, продолжая свою жестокую ласку, с почти садистским удовольствием глядя, как Уна, прижатая к стене, извивается, охая и дрожа, на его пальцах.
— Ай! — вскрикнула Уна, чувствуя, как влажные от ее соков пальцы Дерека касаются ее там, сзади, и один из пальцев настойчиво нажимает на стыдливо сжавшееся колечко ануса, проникает в ее тело, рождая знакомое восхитительное чувство беспомощности и блаженства.
Ах, значит, так… он тоже видел этот сон и кое-чему научился, судя по всему…
— Почему нет? — шепот Дерека вышел каким-то развратным, быть может оттого, что вкрадчивый голос его дрожал от желания, или это показалось Уне, когда юноша ловко просунул меж ее бедрами свое колено, заставил ее пошире развести ноги и одной ногой обнять его, открывшись для его жадных рук полностью.
— Нет! — пискнула Уна, но Дерек ее уже не слушал.
Ее белое роскошное платье упало к ее ногам, скользнув гладкими складками по бедрам, Дерек бесцеремонно толкнул ее в постель, неспешно расстегивая свою серую строгую форму."
"— Что ты задумал? — выдохнула Уна, глядя, как он избавляется от одежды. Прежде она не видела его обнаженным. Тот, первый раз был не в счет. После они одевались, стыдливо отвернувшись друг от друга, прикрываясь, прячась.