Меж тем Гаррет, никем не сдерживаемый, развязной походкой направился к озеру. Остановившись на берегу, он поколупал носком башмака мертвый уже не звенящий золотой песок, наклонился, зачерпнув его ладонью, растер меж пальцев.
— Я, конечно, всего лишь ученик некромага, — произнес он небрежно, — но, сдается мне, это чучело в балахоне врет тебе, Алый Принц. Это не может быть даром ей; это принадлежит некромагу, Корнелиусу. Или он ее обманул, или она врет нам, но этот дар он собирает для себя.
— Что?! — удивился Демьен, обернувшись к Гаррету.
— Так ты действительно принц?! — удивилась спасенная.
— Конечно, — подтвердил с улыбкой Демьен. — Все по-настоящему.
Гаррет набрал полные ладони чужого дара и шагнул к Демьену, предлагая ему как следует рассмотреть искрящиеся крупинки.
— Ну, смотри же, — настойчиво повторил он. — Он же мертвый, этот дар. Совсем. Он может дать только мертвую силу — понимаешь, к чему я клоню?
— Нет, — ответил Демьен."
"— Да сожрет Корнелиус весь дар, и станет очень-очень сильным, — прямо ответил Гаррет, ссыпая золотые крупинки меж пальцев.
— Та-ак, значит, — протянул Демьен зловеще. — Значит, вот как он рассчитывает стать Драконом… Ха-ха! Я-то думал, мне придется себе глотку перерезать, чтобы не допустить этого, а надо всего-то отнять у него все это накопленное богатство, эту силу, которую он умертвил. А ты, стало быть, стережешь его да, колдунья?
— Вовсе нет, — отозвалась Тельма.
— Даже так?
Демьен усадил девушку подальше от страшного дерева, под которым она провела самые жуткие часы в своей жизни, и сам подошел к озеру. Глаза его сияли, в них отражалось золото.
— Спустить мы его можем?
— Куда? И как? Оно глубокое, — ответила волшебница равнодушно. — До самого основания башни.
— Что?! С башню высотой? — поразился Демьен. — Жизни этих людей и были даром Корнелии, чтобы из ничего получить не рожденного сына, Корнелиуса? Этим она купила себе возможность заполучить Короля Драконов? И сколько же людей замучили на твоих глазах, Тельма?
— Много, — тихо, как эхо в лесной ложбинке, ответила Тельма.
— И что, — Демьен зло и весло оскалился, — стоит серебряный этих мук?
— Наказание чрезмерно, — ответила Тельма.