Просто простудились, попав под ледяной дождь. Но они так уверовали в помощь ваших богов, что даже не взяли с собой ни трав, ни амулетов. Люди могли бы вылечить их своими средствами или магией... только лечить орков никто не стал. Тем более что у них не было денег. Они умерли от того, что, как рассказывала магистр Верховер, лечится на раз-два – от пневмонии.
— Какой ужас, — из глаз Мильты хлынули слёзы. Ей было искренне жаль родителей Ворка, по сути, погибших от людского предательства. А ещё стало стыдно за человеческий род – ведь этих несчастных орков действительно можно было спасти.
— С тех пор Ворк жил с нами. Наши матери очень дружили.
— Поэтому Хани-Тэ так не любит людей?
— Да. Но ты-то, я уверен, не отказала бы в помощи умирающим – какой бы расы они ни были. И мать когда-нибудь поймёт, что нельзя грести под одну гребёнку всех.
Мильта уткнулась лбом ему в плечо:
— Я очень хотела бы понравиться ей. Но что я могу поделать с тем, что родилась человеком?
— Ничего не нужно делать. Просто оставайся самой собой. — Тронк взял в ладони её голову, заставив посмотреть себе в глаза: — Вот увидишь, всё будет хорошо.
Он прильнул к губам возлюбленной. Его пальцы заскользили по пуговицам её блузки, расстёгивая их.
— А если придёт Ворк?.. — прошептала Мильта, тем не менее, распуская его волосы.
— Он не станет врываться, пока полог зашнурован.
* * * — Ты успеешь за две недели сшить для Шелды платье? — вернулся Ситал к теме, прерванной появлением Сола.
— В первую очередь это зависит от того, когда ты принесёшь мне шкуры, — ответила мать.
— Я отправлюсь на охоту послезавтра. Сперва мне всё же следует показать Шелде всё здесь.
— Хорошо. Будем надеяться, что тебе удастся добыть оленей достаточно быстро.
Шелда посмотрела на стопку из нескольких шкур, сложенных возле входа. Зачем Ситалу уезжать на охоту, когда из этих шкур вышло бы далеко не одно платье?"
"— Это шкуры бизонов, а не оленей, — сказала Нал-Инэ, проследив за взглядом девушки.
— Понятно, — виновато улыбнулась шелсуинка, смутившись за своё незнание обычаев орков. — Я с радостью помогла бы вам с платьем, только совершенно не умею шить, — зардевшись, призналась она.