Хотя тебе вряд ли доведётся общаться с кем-то ещё из правителей, но для общего развития, так уж и быть, сообщу, что к людским королям здесь принято обращаться «ваше величество», другие же расы предпочитают обходить без «величеств». То есть ко мне тебе следует обращаться просто по имени. И ещё. Тебя никогда не учили, что во время разговора полагается смотреть собеседнику в глаза, а не шептаться с травой?!
— Я не шептаться. Я не сметь смотреть глаза Император... король то есть, — еле слышно выдавил Таубер. — За это смерть.
— У вас – возможно. Но ты больше не в Шанце, теперь ты мой подданный. Так что переучивайся. Я, в отличие от вашего императора, не разговариваю с затылками.
Таубер несмело поднял голову. Гнева в глазах вампира, как ни странно, он не увидел. Похоже, тут взаправду всё по-другому.
— И хватит уже протирать колени, — добавил Элестайл. — Сядь.
— Сидеть при присутствие король?! — искренне ужаснулся шанциец.
— Но я же разрешил тебе сесть.
— Я подчиняться ваша воля... — тихо вымолвил Таубер, робко опускаясь на траву.
Дагратдер подозвал к себе виргов и других вампиров и также позволил им сесть:
— Ну, а теперь рассказывайте, что там с дурной хворью.
— Не возражаешь, если я тоже послушаю? — спросил подошедший к ним Логвэй.
— Нет. Располагайся.
Вид у эльфа был совершенно убитый. Не из-за дурной хвори, конечно же, а из-за Эльджеты.
Глава 40
Лисий Хвост
Но вдруг нападавшие отступили, послышались их крики боли.
Мильта подняла голову. Она подумала, что им на выручку пришёл Ситал... но это оказалась Тар-Си. Варри-Ту она прижала к земле, намотав на руку обе её косы. Подружки гадины корчились на траве рядом.
— Запомни, — пригрозила Тар-Си, — ещё раз подойдёшь к моим подругам ближе, чем на десять шагов, долго жалеть будешь. А теперь пошли вон!
За косы же она подняла Варри-Ту на ноги, развернула и толкнула в спину.
Мильта поднялась с земли. Тар-Си помогла встать Шелде. Платье на ней было всё изорвано. Мильта оглядела себя – её одежда выглядела столь же плачевно.
— Пойдёмте, — сказала Тар-Си. — Вам надо переодеться и обработать ссадины.
— Мне не во что переодеваться, — чуть не заплакала Шелда.