И с чего ей вообще взбрело в голову, будто это ребёнок?! Дура! Какая же она дура! Обидела его ни за что ни про что.
Эрли, присела перед ней:
— Не переживай. Остынет – разберётесь. Лон тебя, знаешь, как любит!
— Знаю, — всхлипнула эльфийка. — Но сейчас он, кажется, всерьёз разозлился.
— Говорю тебе – брось, — махнула рукой вампирша. — Прозлится. Всё равно ему никто, кроме тебя, не нужен. Честно тебе скажу, в первый день здесь я на него просто вешалась, но Лон на все мои ухищрения и бровью не повёл.
— Как это? — удивилась Эльджета, глотая слёзы.
— Да завидно мне стало, что других так любят. А я что же, хуже?! Решила тоже завести себе поклонника, что будет любить меня беззаветно. А в итоге и сама влюбилась, как никогда в жизни. Это совсем другое, когда тебя любят, а не просто хотят. Не плачь, — Эрли смахнула пальцем её слёзы. — Зинглар вразумит его, помяни моё слово. А мы пока пойдём-ка собачек прогуляем.
— Вы?.. — машинально повторила Эльджета.
— Да, мы с Зингларом. Я теперь с ним – навсегда. Всё, хватит депрессовать! — прикрикнула на неё вампирша. — Лон вернётся, а на тебя без слёз не взглянешь. Глаза красные, веки опухли – куда это годится?!
Когда Лонгаронель с Зингларом возвратились, Эрли уже успела не только высушить Эльджетины слёзы, но и сделать ей маску из собственных запасов косметики, а также смыть оную – чтобы привести в полный порядок её красоту.
— Ну что, понянчилась с «ребёнком»? — язвительно улыбаясь, спросил Лонгаронель, неожиданно возникнув рядом.
— Лон, прости меня, пожалуйста, — поспешила извиниться Эльджета.
— Уже простил. Но вот объясни мне, — он взял её за плечи и пристально посмотрел в глаза, — как ты могла подумать, что у меня здесь откуда-то появился ребёнок?! Когда и с кем я его завёл?! В прошлый раз – при том, что мы с тобой вообще не расставались? Или, по-твоему, беременность в Контуире длится три месяца?!
— Лон, я просто жутко растерялась.