Монтега белозубо улыбнулся.
— Что сказать, репутация бежит впереди меня. К слову, что-то мы сбавили темп, не находите?
Мы и правда, не сговариваясь, перешли на шаг. Стало очевидно, что наша первая цель — тренировочная база для чаров — вполне достижима. Она появилась словно из ниоткуда: просто оказалось, что темная шайба вдали — это не прихотливый изгиб ландшафта, а вполне себе людская постройка. А далекое зарево становилось все ярче и ярче.
— Здесь всегда куча тварей, — хмурился Крон. — Надо быть настороже.
Однако Веник бежал впереди, иногда порыкивая, и никто на нас не нападал ни спереди, ни сзади.
Дунгер не врал: ночные твари слушались меня как королеву. Я касалась их тьмой и приказывала держаться подальше — и они выполняли команду. А Веник, которого я все еще инстинктивно опасалась, относился ко мне почти с тем же радушием, как и к Басу. После второго привала притащил мне еще одну крысу, больше первой.
В Ночи я не могла видеть так же хорошо, как на солнечной половине, но зато обострились другие чувства: я слышала дыхание Баса, который шел рядом со мной, чувствовала свежий запах мяты и кофе, который тетя Рут сварила ему на дорожку.
Фалько же норовил оказаться поближе к Элме, и только благодаря ему она не свалилась в овраг, когда земля под ее ногами подкосилась и осыпалась.
— Прочь!
Мокрощуп замер, а потом послушно попятился в нору, отказавшись от близкой добычи. Крон шагнул к кромке ловушки и, прежде чем я успела сказать хоть слово, ударил туда чаросветом. Земля содрогнулась и будто опала, и твари, устроившей логово на нашем пути, больше не было.
Элма часто дышала, растирая ногу. Брезгливо поморщилась, подняв ладонь, от которой тянулась густая слизь.
— Классическая ловушка мокрощупа, — сказал Ларг. — Если бы не наш рыжий герой, ты бы скатилась прямо в зубастую пасть. Скорее всего мы бы успели тебя спасти, но не факт, что полностью. Строение челюстей мокрощупа таково…
— Хватит уже умничать, — страдальчески попросила Элма.
Фалько тем временем бесцеремонно задрал штанину на ее ноге, огладил щиколотку.