Грай только и мог, что трясти алым плюмажем на шлеме да тявкать как мелкая шавка, а Стерх привел лишь два когтя. С другой стороны, Тибальд готовился к сложностям и сейчас похвалил себя за предусмотрительность. Ни на кого нельзя положиться — только лишь на себя. Но теперь, когда условия поменялись, предстояло взвесить все еще раз. Черные и белые псы — мощная сила. Но, видимо, Альваро не ждал подкрепления и не спешил впускать Освальда под защиту своих стен. Пока они там договорятся, можно напасть и разметать белых собак, отправив их грешные души во тьму.
— Тибальд! Тибальд! — взвизгнул Грай Равий, указывая вдаль рукой, и конь под ним зафыркал, кусая удила. — Золотые флаги Монтега! Они что… Они тоже???
А вот это удар под дых. Тибальд грязно выругался и, отобрав у слуги подзорную трубу, уставился в запотевшее стеклышко.
— Может, переговоры? — вкрадчиво предложил Стерх, вновь оказавшийся рядом. — Мы все разумные люди. Мы всегда умели договариваться. В самом деле, столько лет в мире и согласии. Сядем за стол, обсудим…
Тибальд скрежетал зубами, и даже Равий притих, и красный плюмаж на его шлеме повис облезлым хвостом.
А потом все и случилось. Как позже болтали — из-за тени. Сумеречное сопротивление еще до битвы успело изрядно попортить кровь красным псам: то провиант вдруг испортится, то мечи заржавеют. Но совсем без теней не обойтись. Кто-то должен выполнять грязную работу, которой в войсках хватает с избытком. Каждую тень чаровали на преданность, но кое-кто наплевал на запрет, карающийся смертью, и умудрился спрятать зеркальник, отразивший чарослова.
Обычная совершенно стрела, без всякого чаросвета, пробила кожу и плоть. Капитан захрипел и упал на горячий песок, заливая его кровью. А красные псы решили, что сражение уже началось, и стрела прилетела с высоких стен Альваро.
Боевой рев трубы прозвучал протяжно и громко, и рой стрел взмыл в сторону белых псов смертоносной тучей. Вспыхнул щит чаросвета, укрывая войска, и Тибальд, ругнувшись, убрал подзорную трубу от ослепшего глаза.
Стрелы сгорели, осыпавшись на белые латы псов серым пеплом. Ответный рев труб, и со стен Альваро взмыли горящие чаросветом камни.
— Щиты! — заорал Грай Равий, поскакав к войскам, и песок из-под копыт его коня брызнул в лицо Тибальду. — Щиты, мать вашу так!
Уже в падении камни вдруг выстрелили мечами чаросвета, кромсая в лоскуты щиты красных псов, а после и плоть.