Крики и стоны, брань и приказы, труба надрывалась как псина, завидевшая кота.
Золотые отряды Монтега быстро рассредоточились по флангам, сверкая под солнцем так, что было больно глазам.
Что ж, роскошь сомнений им больше не по карману. Война началась.
Красная волна псов хлынула навстречу белой. Еще одна партия смертоносных камней взмыла со стен Альваро навстречу врагам, пока те не схлестнулись с друзьями.
— Чаруем таран! — Выкрикивал Стерх совсем рядом. — Сбивай в полете!
Черные коты ударили чаросветом слаженно, как одна когтистая лапа.
— Запускай, — приказал Тибальд, и командир первого когтя кивнул.
Некоторые заклинания, дошедшие из древности, считались запрещенными.
Но война стирает запреты.
Тибальд вновь посмотрел в трубу, скаля старые зубы и надеясь разглядеть Артиреса Альваро на высоких стенах города.
Глава 27. В пылу сражений
Артирес держал щит, и поток его чарсвета вливался в общую силу первого луча. Стрелы и копья врагов разбивались о стену чар, расплываясь огненными кляксами, и казалось, что само небо пылает."
"— А я говорил, — бубнил Вьер за левым плечом. — Надо было делать больше вливаний в военку. Мир — штука хрупкая. Сегодня есть, завтра нет.
Артирес родился в мирное время, и на веку его отца тоже не было войн. Так, мелкие стычки с тенями, усмирить бунт в сумерках — плевое дело. Легкие покусывания на границах с Монтегой — тот скорее держал его в тонусе, чем и правда нападал. Вот и результат — люди забыли, что такое война. Но сейчас, когда песок потемнел от первой крови, пора вспомнить, что это не игра и не забава.
Оглянувшись на стены Альваро, он сразу почуял жену, и лишь после разглядел ее светлые волосы.
— В целом все неплохо, — бодрился Вьер. — Наши занимают позиции.
Первый луч — чаросветы высшего уровня, яростные в ближнем бою и сокрушающие чужие щиты, не заметив. Второй — мастера дальнего боя, бьющие точно в цель. В третьем — псари. Четвертый и пятый — сборная солянка.