Жаль настолько, что я встала из-за стола, подошла к нему и осторожно коснулась ладонью его плеча:
— Всё будет хорошо. Мы уже на верном пути и вскоре выясним, что здесь на самом деле происходит.
Это было моей ошибкой. Хайден бросил на меня пронзительный взгляд, а в следующее мгновение я уже отчаянно вырывалась из крепких объятий, сидя у него на коленях за ректорским столом.
— Ты что творишь, мерзавец? — я яростно ругалась и брыкалась всем телом, но ушлый Леон держал меня мёртвой хваткой.
— Я бы не рекомендовал тебе так энергично двигать бёдрами, сидя на коленях у мужчины.
Этот подлец ещё смел надо мной издеваться!
— Пусти немедленно! — завопила я и резким движением откинула голову назад. Глухой стук и длинный протяжный стон — хватка тотчас ослабла. Я вскочила на ноги, пылая гневом:
— Если ты ещё раз посмеешь прикоснуться ко мне, то я за себя не отвечаю!
Хайден пристально смотрел на меня, зажав дважды разбитый за день нос ладонью. Молча встал и сделал шаг по направлению ко мне, а я немедленно отступила, пятясь спиной к двери.
— Неужели я тебе настолько противен, Роза? — неожиданно тихим и спокойным голосом просил меня Леон. Взгляд глаз цвета расплавленного золота прожёг меня насквозь, и я вздрогнула, не прекращая отступать к входной двери. Его губы скривились в холодной усмешке и ректор вернулся обратно за стол.
— Мне противно то, что ты видишь во мне лишь вещь, купленную за круглую сумму денег, — полушёпотом ответила я, чувствуя, как губы немеют, а тело охватывает нервная дрожь. Ситуация накалялась с каждой секундой, и я мечтала как можно скорее сбежать из его кабинета. — Тебя не интересуют ни мои мысли, ни мои желания. Тебе не интересна Розалин Флёр.
— Розалин Леона, — хриплым голосом поправил меня теперь уже муж.
— Розалин Флёр, — повторила я, сделав акцент на своей фамилии.
Глава 18
Первое, на что я обратила внимание, вернувшись в свою комнату — это жужжащий без перерыва кристалл связи. Ну почему именно сейчас? Тяжко вздохнув, я активировала нагревшийся артефакт:
— Роза, доченька, как ты? Почему весь день не отвечаешь? — по комнате разнесся взволнованный голос мамы.