– Зато Изергаст отдувается за двоих. Наверное, меняются, чтобы дольше продержаться, – предположил Эрт.
– Но ты-то знаешь правду, Арнелла, – вздохнул голос. – Любящее сердце не обманет.
– Он жив, – выпалила я, и все на меня оглянулись. – Ник, давай нести фонарь по очереди, – виновато добавила я.
До дерева мы добрались без приключений. Джаф остановился у расщепленного ствола, обнюхал его и обернулся. Волчьи глаза светились зеленовато-желтым и казались единственными живыми точками в мертвом тумане хаоса."
"– Ты хоть не собираешься территорию метить? – поинтересовался Эммет.
Джаф оскалил длинные клыки, а потом повернулся вперед, а хвост его вытянулся в струну, мелко подрагивая.
– По идее, отсюда должен быть виден старый форпост, – пробормотал Эрт, глядя в блокнотик.
– Вон там что-то есть, – указал Эммет посохом. – Развалины.
Ник взял у меня фонарь, и голос тут же принялся нашептывать:
– Вы заблудились, вы потерялись, ты останешься в хаосе, бедная девочка, и никто тебя не найдет…
Но я почти привыкла к нему и не обращала внимания.
«Бедная девочка, – интонации голоса изменились, став женскими. – Мама никогда не любила тебя по-настоящему. Видела в тебе продолжение себя. Отказывалась признавать отдельную личность… А теперь у нее новый брак, новый ребенок, и ты ей совсем не нужна.»
И слава богам. Я усмехнулась, и хаос заткнулся, осознав, что где-то ошибся.
Джаф перекинулся в человека, и Эммет целомудренно прикрыл его своим плащом.
– Там впереди овраг, которого нет на карте, – сказал Джаф. – Мне не нравится запах. Давайте обойдем.
– Если ты что-то чуешь, я за, – кивнул Эрт.
– Снова ты сам принимаешь решения, – возразил Эммет. – Мы должны поскорее добраться до Сердца. Хаос разрушает нас. В прошлый раз мы бежали без передышки, а сейчас еле тащимся.
Джаф принюхался снова.
– Там смерть, – подтвердил Эрт, прищурив глаза. – Так-то она везде, но оттуда прямо тянет.
– Далеко обходить? – спросил Ник, поставив светильник себе на макушку.
– Всем не нравится, – сказала я. – Наверное.
Джаф выглядел вполне уверенным, Эрт вел себя так, словно оказался на прогулке, Эммет продолжал шутить, и только мы с Ником были как два слабых звена.
«Ты женщина, Арнелла. Женщин не зря запечатывают. Ты сорвешься первой. Не выдержишь потери своего ненаглядного Родерика.»
Вернулся к старому репертуару?
– Можем попробовать подойти ближе, – предложил Эммет.