– Я вечно в тени великого Изергаста! Ему стоит ляпнуть лишь слово – и ты сразу внимательно слушаешь и веришь всему, и бежишь с ним в бар, вместо того, чтобы сопровождать меня на свадьбу матери! Но почему же ты не захотел слушать меня? Почему ты плюешь на мои страхи, точно я какое-то неразумное дитя? Почему во все сложные моменты моей жизни рядом со мной Эммет, а не ты?
Родерик молчал, но она стояла посреди его спальни и ждала ответа, такая невыносимо красивая в красном платье, которое хотелось снять, а не рассматривать.
– Давай по одному вопросу за раз. Последнюю неделю я почти не спал. А лучше перенесем на утро, когда ты слегка остынешь, а я приду в себя.
Хотелось высказать все, что он думает – и про то, что она в самом деле часто ведет себя неразумно, и про Эммета, который постоянно трется возле нее, и про вал проблем, обрушившихся на Родерика не без ее участия, но тогда этот пожар будет не остановить.
– Хорошо, – согласилась она неожиданно спокойно.
– Останься, – попросил он, но Арнелла мотнула головой и прошла мимо, даже не обняв.
Родерик опрокинулся на спину и закрыл глаза. Сейчас он передохнет, буквально минутку, пойдет за ней следом, и они все обсудят и помирятся. Вот сейчас… Еще немного…
Когда он открыл глаза, за окном светило солнце и щебетали птички.
– Какое чудесное утро, любовь моя, – пропела Мисси, кружась под потолком сверкающей дымкой. – Вставай скорее, навстречу новому дню. И пусть он принесет нам всем только хорошее.
– Ты сегодня в настроении, – заметил Родерик.
Ноги затекли и спину ломило. Он как упал на кровать – так и проспал всю ночь. В голове слегка шумело, и он дал себе зарок – никакой больше Арнеллы, уж очень коварный коктейль.
– Прекрасный, чудесный, восхитительный день, – пропела Мисси. – Не забудь позавтракать перед занятиями, ты совсем себя загонял.
Родерик сел, расстегнул рубашку, пропахшую дымом и хаосом, и наконец заметил то, что привело в такой восторг Мисси – его фамильный перстень, лежащий на тумбочке у кровати.
***
Он долго стоял в душе под струями ледяной воды, потом сотворил знак равновесия, о котором не вспоминал уже довольно давно, и когда поднялся по ступенькам и постучал в дверь Арнеллы, то чувствовал себя почти что спокойно. Но когда она открыла, пламя все же взметнулось в нем с яростным ревом. Родерик прикрыл глаза, чтобы не напугать девушку. Возможно, она и не понимает, как сильно его обидела.