Раньше Ир’сан никогда не был против того, чтобы Хэл приводил девушек в каюту на ночь или исчезал по личным делам на некоторое время, а тут…
— То-то ты с моей невестой каждый вечер пытаешься связаться.
Упоминание желанной, но недоступной женщины из уст Ивеса ударило хлыстом по оголённым нервам. Ир’сан прищурился, разглядывая лучшего друга, а тот вдруг почувствовал себя ничтожеством, потому что вспомнил последнее совместное с цваргиней дежурство.
— Ты что-то имеешь против? С ней тоже мне теперь запрещено разговаривать?
Вопрос соскочил с языка ларка сам собой.
— Разумеется, нет, Хэл. Только если Дени сама попросит меня оградить её от общения с тобой, — и добавил: — Никто из вас двоих так мне и не рассказал, что случилось с той шхуной.
В памяти лейтенанта Раадши-Харта мелькнули воспоминания о губах Дени, о том, как она называла его по имени, как пахла, когда он трогал её языком. Дени, сладкая и храбрая Дени… Глядя на Ивеса, ларк практически не сомневался, что у них с невестой ничего не было. Цварги очень щепетильны в том, что касается добрачных отношений, и Ир’сан точно не тот, кто стал бы настаивать на постели до свадьбы.
Внутренний первобытный дикарь, к коим частенько относили расу ларков из-за их традиций, твердил, что Дени скорее женщина Хэла, чем Ива.
«Не смей! Я тебе не мешок с капустой, чтобы меня забирали! Ты меня понял?! Если ты сделаешь то, что обещаешь, то лишь разрушишь мою жизнь и жизнь своего лучшего друга. Всё! Меня ты не получишь! Ты это понял?!»
Она хочет быть с Ивесом.
Эта мысль отрезвила.
— Ничего не случилось. Просто мы вышли с Дени на дежурство поодиночке, в космосе случайно встретились. Ребята нас прикрыли, что якобы были нашими страхующими.
Хальгард произнёс это, чувствуя горечь предательства во рту.
«Какое же я ничтожество…»
Кулаки ларка непроизвольно сжались. Ему захотелось дать по морде самому себе.
— Ясно, — скупо бросил Ир’сан. — Хэл, мне жаль ставить такие условия, но тем не менее: прекращай общаться с Соколовой.