Цварги во все времена считались расой, которая умеет безупречно считывать эмоции окружающих гуманоидов с помощью рогов-резонаторов и определять ложь с полуинтонации.
Но что такое ложь и откуда она начинается? До тех пор, пока оратор верит в свои слова, разве это враньё? Несмотря на обилие сородичей среди адмиралов, Ивес сам являлся цваргом, а потому виртуозно умел играть словами. В той шахте ШС-735 он действительно мог бы предотвратить неловкое падение Кристины, если, к примеру, сам бы перебрался через завал.
"Разумеется, после такого наглого вранья Хальгард вперил в друга возмущённый взгляд. Поверни Ивес голову, то без слов прочёл бы на его лице: «Какого шварха ты берёшь вину на себя?!» Впрочем, и без оглядки на ларка Ив почувствовал его негодование. Разумеется, ощутили это и адмиралы-цварги, но предпочти промолчать и не углубляться в детали — у них имелись свои, куда более важные проблемы, а мелкие вопросы старших кадетов Академии не особенно волновали.
Пожилой адмирал Леру в очередной раз шумно вздохнул, внимательно посмотрев на Ивеса, неодобрительно поджал губы и молча покачал головой. К счастью, шаутбенахт Гассо-Тьен-Тэр способностями расы рогатых не обладал, а потому ни лжи Ивеса, ни реакции Хальгарда не почувствовал.
— Сэр, накажите, пожалуйста, только меня, — тем временем, не отрывая взгляда от куратора, попросил Ивес.
Тот нервно взлохматил короткие русые волосы и сделал торопливый круг по просторному помещению.
— Идите-ка вы… лейтенанты Ир’сан и Хальгард, — неожиданно буркнул он. — Каждому тридцать часов отработки в экзоскелетах у шаутбенахта Шантарро, чтобы научиться аккуратности с гражданскими, а наказание я пришлю на ваш коммуникатор, офицер.
— Есть, сэр. Мы можем идти?
— Да, идите. — Гассо-Тьен-Тэр махнул рукой, на что младшие лейтенанты отдали честь всем присутствующим и торжественно вышли из просторного помещения, построенного специально для совещаний адмиралов.
«Сейчас начнётся, — подумал Ивес, перешагивая порог. — Выйдем в коридор, а там один, два…»
Но он не угадал: всё случилось уже на «полтора». Хэл не стал дожидаться закрытия автоматических дверей, резко дёрнул друга за лацканы мундира и с силой приложил затылком о стену идеально под камерой. Прожив на главной станции восемь лет, пронырливые кадеты прекрасно разузнали все слепые зоны на КС-700.