Вы давно не навещали отца, — прошелестел тихий голос дока. — Много учёбы в Академии Космофлота?
Ивес неопределённо дёрнул щекой. Много? Мало? Смотря в чём измерять. Вместо того чтобы поддерживать традиционные танцы вежливости, молодой цварг спросил, кивнув на огромное прозрачное стекло:
— Как он?
— Всё так же. — Любезная улыбка исчезла с лица дока Иарлэйта. — Трещину в роге мы давно вылечили. Ваш отец иногда даже встаёт и ходит, но, к сожалению, сам не ест, только капельницы.
— Значит, без изменений. — Ивес задумчиво кивнул. — Жаль.
Они немного помолчали, и док всё же попытался донести свою позицию:
— Чудо, что он вообще жив. Первые четыре года господин Ивон Ир’сан неплохо держался и лишь потом сдал. Учитывая, что ваша мать…
— Она убила его, — жёстко перебил Ивес, не желая слушать слова, которые док повторял буквально всякий раз, стоило Ир’сану-младшему посетить лучшую клинику Цварга.
— Зря вы так говорите, господин Ивес. Во-первых, я уверен, госпожа Агата его любила. Во-вторых, она же не знала, что всё так обернётся. Может, имеет смысл попытаться её найти?"
"— Моя мать — убийца, — холодно повторил лейтенант и повернулся, чтобы на этот раз посмотреть в лицо доку.
— Да, понятно, — растерянно пробормотал док, глядя в ярко-голубые глаза сына клиента.
«А ведь у него её глаза», — подумал он, но, к счастью, не стал озвучивать эту мысль.
— Ненавижу нашу природу, — с тяжёлым вздохом пробормотал Ир’сан-младший, вновь поворачиваясь к стеклу. — Все эти бета-колебания, привязки… Если бы вы только знали, как же сильно я это ненавижу! И женщин тоже.