Её мать кричала вначале благим матом, чтобы девушке нашли врача, а когда я прибежал с чемоданом, обезболивающим и лекарствами и готов был принять роды, она завизжала ещё громче, что не подпустит уродливое водяное чудовище к единственной кровиночке и такие, как мы, наверняка умеют только икру метать.
Я только сейчас обратила внимание, что у дока подрагивают перепончатые пальцы. Как бы он ни старался продемонстрировать спокойствие, это давалось ему с трудом.
— Женщина кидалась оскорблениями, требовала «нормального дока, а не голубую жабу» и прочее в этом духе.
Я сглотнула, представив себе, что могла наговорить пассажирка с Захрана, пребывая в панике. А ведь я даже название расы дока сразу не вспомнила, только когда Лёва упомянул…
— Так вы приняли роды? — спросила я, точно не зная, хочу ли знать ответ.
— Одна из основополагающих статей Межгалактического Гражданского Кодекса Федерации Объединённых Миров гласит, что гуманоиды разных рас могут оказывать медицинскую и любую другую помощь только с согласия потерпевшего.
Целую секунду до меня доходил смысл фразы «слишком долго». Мурашки побежали по коже, когда пришло осознание, а во рту пересохло.
— А… — протянула я, не зная, как сформулировать вопрос, но миттар опередил:
— Мне не удалось спасти ни роженицу, ни её ребёнка.
— Сочувствую, — пробормотала потрясённо в навалившейся гробовой тишине.
А если бы рожала мама или я, подпустили бы братья совершенно незнакомого мужчину странной, почти «рыбьей» наружности? Смутный, маячивший на краю сознания ответ мне совершенно не нравился.
На какое-то время в медблоке установилось молчание, но спустя минут десять Адам Бланк отложил наладонник с записями и натянуто улыбнулся.
— Мы немного отклонились от темы. Вас, кажется, интересовало, почему ваши собратья живут значительно дольше, верно?
Я запоздало кивнула, всё ещё обдумывая историю с той женщиной на чартерном рейсе.
— Вот скажите, как у вас на Захране поступают с людьми, которые… ну, к примеру, сломали ногу?
Сам того не подозревая, док наступил на больную мозоль. Вновь вспомнился Лёвка, который передвигался лишь с помощью костылей и стеснялся лишний раз выходить на улицу.
— Костыли или инвалидное кресло."
"— Во-о-от, — протянул миттар, поднимая палец.