Вот только что я могу сделать? Ключа у меня нет, а вскрывать замки я не умею. Сейчас все спят, и даже если я буду звать на помощь — никто не услышит. Нам остается только смириться и попытаться провести это время с максимальным комфортом...
Откинувшись на высокую спинку мягкого кресла, я плотнее укуталась в плащ и прикрыла глаза, собираясь немного поспать перед занятиями, а вот чемоданчик наоборот оживился.
— Значит даже если ты споешь — никто не услышит? — спросил он с хитрой улыбкой — верите или нет, а говорящие чемоданчики умеют улыбаться, и мне эта улыбка совсем не понравилась.
Тяжело вздохнув, я покачала головой и посмотрела на него с укором.
— Я же говорила, что нельзя. Мы и без того привлекли лишнее внимание. Что, если кто-нибудь все-таки услышит? — на всякий случай напомнила я. Но чемоданчик снова вывернул все на свой лад.
— Тогда нас точно выпустят! — довольно заявил он, и принялся меня уговаривать, — Ну давай же, Лиара! Ты же и сама скучаешь по песням, я знаю! Когда еще выпадет такой удачный шанс?
Он был прав.
Если кто-нибудь узнает о том, что тетушка все эти годы укрывала в своем доме гиану, ее обвинят в предательстве и отправят в тюрьму, а то и вовсе казнят... Но пока я была без сознания, чемоданчик так шумел, что будь в этой башне еще хоть одна живая душа — нас бы давно выпустили.
— Хорошо, — я сдалась и посмотрела в окно, — Но только одну песню...
Сделав глубокий вдох, я запела. Слова на давно забытом языке полились медленной лирической мелодией от самого сердца, улетая далеко-далеко ввысь, к лунному свету, и растворяясь в нем без остатка.
Я вложила в песню не только чувства, но и частичку силы, прогоняющую все тревоги и печали. И это стало моей ошибкой.
Будь все иначе, я бы услышала шаги, и увидела, как распахнулась дверь, а за ней на пороге аудитории удивленно замерли три старшекурсника.
— Постой! Кто ты?.."
"Вслед мне неслись слова одного из них, но я не останавливалась. До самой комнаты я не переставала бежать, не заботясь о том, что меня могли увидеть и другие.