Для начала мне хотелось бы осмотреться на месте. Поговорить с нашими архитекторами и, разумеется, застолбить лучшее место, — сказал он и слегка улыбнулся. — Однако уже сегодня я пошлю сообщение кардиналу Себастьяну. Думаю, месяц, максимум два, нам нужно будет для урегулирования всех вопросов.
— Архиепископ, скажите, насколько большую стройку Вы планируете?
Он, посмотрев на меня, как мне показалось, обдумывал ответ.
— Что Вы имеете ввиду?
— Я собираюсь сделать строящийся город одним из прекраснейших городов на планете.
— Вы хотите, чтобы Балакина стал религиозным центром?
— Да, — не став ходить вокруг да около ответил я. — Я хочу, чтобы город украшали поистине величественные памятники архитектуры. Чтобы через века потомки содрогались от величия города. Вы понимаете о чём я?
— Конечно, — кивнув головой ответил он. — Вы хотите, чтобы все святыни, артефакты, книги, свитки и тайны хранились у Вас под боком.
Я усмехнулся.
— Не правда ли, прекрасное предложение, учитывая, что больше никто не собирается помогать в такую трудную минуту обеим церквям?
— Что насчёт земли? В чьей собственности она будет?
— Вы можете рассчитывать только на приватизацию. Налог стандартный — шесть процентов, как для любой юридической организации. — Заметив, что архиепископ скривился: — Вы должны были слышать про недавно изданный императорский закон.
— Всё-таки про Вас правильно говорят, Вы очень скупы."
"— Пусть говорят, что хотят, но я готов оказывать помощь только родным и друзьям, — сказал я, дав пищу для размышлений архиепископу. — Даром я помогать никому не собираюсь.
— А как же Ваша больница? — спросил он.
— Считайте — это моя прихоть. Её я решил строить сам.
Он кивнул. На этом разговор был окончен. В следующий раз архиепископ обещал заранее согласовать встречу. И прийти уже вместе с представителем католической церкви.
Когда мы остались одни я бросил многозначительный взгляд на Хрущёву. Заметив его, она вопросительно изогнула бровь.
— Что? — услышал я её голос.