На четвертый день я нашёл в себе силы спуститься вниз. Часы показывали полдень, и я, дождавшись, когда все мои «надзиратели» оставят меня, медленно оделся. Сил у меня и впрямь было немного и меня несколько раз вывернуло наизнанку. Но у меня было то душевное состояние, при котором я просто не мог оставаться больше в кровати.
Посмотрев на испорченный ковёр, я понадеялся, что это были последние сгустки крови, находившиеся в моём теле.
— Ярар! — воскликнула мама. — Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя вставать!
Последние слова она сказала уже подставляя мне плечо.
— Я устал лежать. Вы ничего не говорите, хотя я догадываюсь, что события, явившиеся причиной моего состояния, не прошли без последствий. И сейчас я пришёл за ответами.
Эмери посмотрела на меня.
— С днём рождения тебя, сын! — сказала она и расплакалась у меня на груди.
А ведь и правда, проспал в своё четырнадцатилетние. Но, кажется, мама имела ввиду нечто другое…
Примерно через полчаса на втором этаже послышался топот ног.
«Наверное, меня потеряли» — подумал я."
"И не прошло и минуты, как в комнату вбежал Зес. Увидев меня, он облегченно выдохнул, после чего перевёл взгляд с меня на Эмери и, поклонившись, вышел.
Примерно через десять минут в комнату зашёл Михаил, за которым потянулась цепочка людей, состоящая из Зеса, Аяны и, к моему удивлению, Самуила. Его я до этого дня не видел.
Он пристально посмотрел на меня. Мне показалось, что он использует магическое зрение, но алого свечения у него не было.
— Если не будешь лениться и будешь постоянно тренироваться, — сказал он мне, — ты также сможешь использовать зрение, не выдавая себя.
Я кивнул.
— Для чего вы все здесь? — спросил я.
— А ты как думаешь? — на мой взгляд несколько резко ответил Михаил.
Я развёл плечами, предположил.
— Наверное, вы сильно переживали обо мне?
— Разве у тебя могут быть сомнения? — воскликнула Эмери. — Все очень переживали.
Михаил отвернулся, сделав вид, что не слышит слов Эмери.
— Лошадок бы пожалел.
— Мы не могли опоздать. Когда нам пришло незашифрованное сообщение от Столярова, — с упрёком сказала Эмери, — у нас не было времени на подготовку. Единственный достроенный дирижабль находился в Египте. А выезжать нужно было немедленно.
— Но зачем? — удивленно спросил я.