Но я позвал тебя спросить, что ты намерен делать?
— В каком смысле? — с непониманием спросил он.
— Только не говори мне, что до тебя не доходили слухи о том, что ты больше не вернёшься в Академию.
— Слышал, — со злостью прошипел он. — Я не собираюсь покидать её территорию.
— Ясно, — произнёс я. — А как же твоя семья?
По его взгляду я понял, что о них он совершенно не подумал. «Вот идиот!» — подумал я. Может и впрямь он мне и на хрен не нужен.
— Он не посмеет.
— Ты дурак? Стоило мне намекнуть, что твоей семье грозит опасность, и ты уже готов спешить на помощь.
Матвеев сел на скамейку.
— И что мне делать?
— Ты уже сам знаешь ответ. Тебе осталось только принять решение, — сказал я, после чего развернулся уходить.
— Постойте! — окликнул меня Матвеев. — Де Тьер, мне можно будет стать Вашим слугой?
— Ты просишь, потому что считаешь, что я смогу защитить тебя от Солженицына? Или почему-то ещё?
В его глазах промелькнуло понимание, что если ответ мне не понравится, то я откажу ему.
"— Я хочу стать сильнее. Хочу, чтобы я мог защитить своих близких. Чтобы никто не смел мне угрожать. Хочу отомстить Солженицыну, оторвать его яйца и заставить их сожрать!
— А мне-то какая выгода?
Матвеев растерялся от такого вопроса.
— Вам будет принадлежать моя жизнь, дар и верность.
— Обратной дороги не будет, — внимательно наблюдая за Матвеевым, сказал я.
— Я принял решение.
* * *К веселящемуся студенту, купающемуся в лучах славы, обратился вассал его отца, отправленный в Академию следить, чтобы сын здесь ничего не вытворил.
— Вы просили сообщать всё, что касается Матвеева, — сказал молодой человек, у которого на пол лица был шрам.
— Шевалье, разве это не может подождать? — спросил Солженицын.
— Матвеев присягнул на верность Ярару Де Тьеру.
— ЧТОООО? — вскочил с дивана граф, сбивая фужер со стола. — Ты уверен в этом?
— Да, — ответил шевалье, — я сам видел, как Тьер прикрепил к его рукаву герб своего рода. Думаю, Вы сами понимаете в каких случаях такое могло произойти.
— Ты что думаешь я идиот? — воскликнул Солженицын.
«Все планы коту под хвост!» — подумал про себя граф. А ведь он уже пообещал тушку этого простолюдина отдать в счёт погашения карточного долга.