— Неужели ему наконец-то прислали копию холста, про который ты рассказывала?
— Да, — ответила она.
О чём Аяна умолчала, а я не спрашивал, так о том, кто доставил долгожданный документ. Насколько я знал, мои родственники вместе с Самуилом собираются отбыть домой, как только Зес соберётся лететь в Египет. А из того, что только что сказала Хрущёва, выходило, что прибыли энергетические вампиры для усиления моей охраны.
— Вначале мне нужно будет поговорить с родными. Потом я смогу принять Самуила.
Она кивнула, и наверно что-то отразилось на моём лице, потому что она спросила.
— Проблемы?
К нашему разговору прислушивался Зес, и я ответил погромче, чтобы и он слышал.
— В столицу прибыли послы от Майя.
— Ну, учитывая скольких ты и Меньшиков отправили в вечность, это немудрено, — проворчала Хрущёва.
Я не стал обращать внимание на её тон, и повернувшись к Зесу, который понимал, что я не так просто начал этот разговор, продолжил.
— Ты должен помнить, я рассказывал про Элентара Фолиана, моего учителя артефакторики.
— Он прибыл вместе с послом? — спросил он.
— Хуже. Он и есть посол со всеми вытекающими отсюда.
Зес присвистнул.
— А может вы и меня посветите? — раздался ворчливый голос Хрущёвой.
— Дома послушаешь и всё узнаешь, — с раздражением ответил я.
* * *На собрании я сообщил о последних новостях касательно Элентара. И проблема состояла в том, что дипломатический статус даровал Фолиану неприкосновенность.
И это при том, что доказательств вины Элентара у нас не было. Только домыслы. Да и будь они у нас, законными методами нам его было не достать.
А руки так и чесались. И сильно чесались.
— А что, если он вызовет на дуэль кого-нибудь из нас? — спросил Серек.
— Должен быть очень веский повод, чтобы Дворянское собрание дало разрешение, — попыталась возразить Эмери.
— Ярар, — посмотрел на меня Серек, — я правильно тебя понял, что между Романовой и Фолианом скоро должна состояться помолвка?
— Да, — ответил я.
— И ты уверен, что Фолиан, когда занимался твоим обучением, имел ранг аколит?
— Да, — начал я догадываться к чему все эти вопросы задавал мне дед."
"— Серек, это мерзко! — видимо тоже догадавшись к чему он вёл, возразила Эмери. — Это ужасно отразится на наших взаимоотношениях с Романовыми!
— Я же не насиловать её предлагаю, — отстаивая свою точку зрения сказал Серек. — Пусть девочка влюбится в Ярара и…
— Нет.