Выскочив из кареты, она приказала пятерке воинов следовать за ней, остальным охранять Элин. В то, что Тьер нашёл приключения на свою задницу она ни капли не сомневалась.
* * *— А ты не плох! — произнес Аконитовый, разорвав дистанцию после неудачной атаки. — Из тебя вышел бы прекрасный воин. Если бы ты не был человеком, то подумал, что ты…
— Энергетик, — продолжил я вместо него.
— Ооо, ты и о них знаешь! Какой интересный малыш! — В этот момент я снял очки и Аконитовый увидел алый свет. Он смотрел на меня с удивлением, чем я решил воспользоваться.
"— Ледяные иглы — пурга — копья, — создавал я самые быстрые атаки, на которые был способен. Иглы, ударившись о броню, выполненную из незнакомого мне металла, рассыпались на мелкие кусочки. Пурга, созданная мной, должна была ухудшить противнику видимость, тогда как я с начала боя ориентировался на магическое зрение. Колья, что должны были нанизать его, также разрушились при соприкосновении с бронёй.
— Не трать время, малыш, — услышал я его голос, после чего в центре снежной пурги показалось фиолетовое свечение.
В его руке появились иглы, которые он тут же метнул в меня. И когда ни одна из них не смогла пробить мой щит, он удивился ещё сильнее.
— Знаешь, а ты можешь претендовать на призовое место в моей коллекции!
— Типа я должен гордиться?
— А что тебе ещё остаётся? — произнёс он, резким движением сократил дистанцию и ударил по моему щиту стальным клинком.
БАХ! — прозвучал грохот от удара.
Стихия, я думал, что после медведя, встреченного в горах, я никогда не встречу существо способное разрушить мой щит.
— Кто ты? — вырвалось у меня.
Но больше убийца не тратил время на разговоры, он замахнулся, чтобы ударить ещё раз. Тогда же я решил нанести удар, как когда-то поразил медведя. И воспользовавшись тем, что щит пропускает мой стихийный клинок, я сделал быстрый выпад. Однако я промазал. Аконитовый убийца довольно легко крутанулся и снова ударил по щиту.
Бах! — и от этого удара пошли трещины.
С каждым ударом внешность Аконитового стала изменяться. Его нос и рот стали удлиняться, а на голове стали появляться, как я подумал, собачьи уши.
— Оборотень! — не веря своим глазам произнёс я.
— Рад, что про нас ещё помнят, — после чего он продолжил атаковать по щиту.