Моё сознание так и рисовало картину, как мои руки схватили её шею и начали медленно душить.
«Эта тварь издевается над тобой, — говорил мне внутренний голос. — Она хочет, чтобы ты завидовал её свободе!»
«НЕТ!» — мысленно закричал я. Но голос не отступал. Он вновь и вновь говорил мне то, чему я в итоге верил.
Однако я продолжал смотреть на её движения, которые были плавными и изящными, она воплощала в себе свободу и соблазн. Она двигалась в такт музыке. И танец её был полон чувственности и притягательности, она играла с моим воображением.
Только тогда я заметил, что на Элин всё это время была надета моя верхняя одежда.
— Что ты делаешь? — закричал я, и хоть эти слова были наполнены ненавистью, я понимал, что мне нравится то, что я вижу.
С каждой минутой мне было всё сложнее устоять перед соблазном.
Когда на ней осталось одно нижнее белье, я подумал: «Как же она красива!»
Каждый изгиб возбуждал во мне желание достичь границ запретного.
Я ЖЕЛАЛ ЕЁ!
Когда последние звуки мелодии стихли, танец закончился, и Элин осталась передо мной в одних трусиках.
— Как ты? — спросила она.
И в этот момент я почувствовал словно какая-то струна только что порвалась. На меня навалился целый вихрь эмоций, которые были заглушены пока я чувствовал одну лишь ненависть.
— Мне легче, — отдышавшись произнёс я.
— Что ты чувствуешь? Ты всё ещё ненавидишь меня? — спросила она, и будто специально сложила руки таким образом, чтобы подчеркнуть оголённые изгибы груди.
Немного подумав я ответил.
— Элин, я опустошён. И если ты серьёзно спрашиваешь насчёт того, что я чувствую, то иных мыслей, кроме как сорвать с тебя эти симпатичные трусики, у меня нет.
— Это то, чего ты желаешь? — спросила она, медленно проведя ладонью по телу, тем самым дразня меня.
— Да, — выпалил я.
Но вместо того, чтобы подойти ко мне, Элин медленно нагнулась, и начала собирать свою одежду. Каждое движение её тела, каждый изгиб были наполнены сексуальностью.
Когда она оделась, сказала.
— Спи, Ярар. Я не переступлю линию, потому что боюсь тебя.
— Но ты же видишь, что мне легче! — возразил я.
— Вижу. Но вдруг твоя невменяемость вновь вернётся к тебе, — ответила Элин, после чего легла на свою кровать. — Завтра поговорим.