— И чуть подумав, добавил: — Присмотрись к этому рабочему. Пусть походит с тобой несколько недель. Может он сможет ещё что-то придумать. А если нет, то пусть возвращается в свой цех. Также нужно провести железнодорожное сообщение между цехами.
— Господин, если мне будет позволено высказаться… — я кивнул. — Мне кажется это избыточная трата ресурсов! — со скепсисом в голосе сказал Смирнов."
"— Зря ты так думаешь. Это сейчас выглядит так, будто мы зарываем дорогую сталь в землю. Однако представь, если пару таких путей протянуть от Балакина до Орска! Используя артефакты облегчения веса, а также артефакты, что используются на пилораме для вращения пил, мы сможем перегонять большие грузы.
Немного подумав, Смирнов произнёс.
— Пока что мне сложно это представить. Однако перспективы, что Вы рисуете, звучат многообещающе. Но я должен Вам напомнить, что через пять-десять лет будет запущено водное сообщение.
— Виктор, города будут расти и развиваться. Главная ценность наших земель не ресурсы и заводы, а люди! Всё, что мы сейчас делаем, мы делаем для людей. В скором времени эти земли будут густонаселены нашими людьми, и то, как они будут жить, зависит только от нас.
Он кивнул и мы пошли дальше.
Также я успел познакомиться с новорожденным сыном Ля Фисто. Парень светился ярко-голубой энергией. О чём я сообщил Анри.
— Водник? — удивился Анри. — Как мой сын может быть водником?
— А что тебе не нравится? — возмущённым тоном спросила Инесса, по виду которой было видно, что она не довольна тем, как к этому отнёсся Анри.
— Но в роду Ля Фисто за последние пять поколений рождались только огненные маги!
— Ты это сейчас на что намекаешь? — сузив глаза спросила Инесса.
Анри поняв, что его слова истолковывали неверно, поднял руки в примирительном жесте.
— Прости, Инес! Просто это было для меня неожиданным.
Однако мне показалось, что Анри несколько секунд задумчиво смотрел на меня. И наверно это не укрылось от Инессы.
— Ах ты, гавнюк! — воскликнула она, отвесив мужу звонкую пощёчину, и взяв ребёнка у служанки ушла из комнаты.
— Ну ты сказочный олень! — сказала я, когда мы остались одни.