И если вначале мне было очень хорошо в компании Артака, то потом я стал уставать от его постоянного смеха. Хотя он был довольно приятным в общении гномом. Он в подробностях рассказал, что стоило ему выкупить брата у императора, при этом он погрозил мне пальцем и сказал, чтобы я больше не смел его обижать. Разумеется, мне пришлось дать такое обещание. Благо, что не додумались подписать никакой договор.
Артак переживал больше не за корабль, а из-за разумных, которые решили на высоте нескольких километров полетать словно птицы.
В ту ночь мы много выпили. Очень много. И благо я не забывал иногда отрезвлять себя. Так бы я давно спал на лавке рядом с Матвеевым. Хотя где-то на пятый раз мне показалось, что алкоголь не выветривается даже после исцеления.
Утром, как и говорил Артак, мы полетели домой. К моему удивлению, гном не попросил меня избавить его от похмелья. И когда мы вышли в сторону корабля, Артак стоял на палубе держа в руке кружку.
— Ярар, не хочешь поправить здоровье? — вместо приветствия спросил он.
— Воздержусь, — ответил я. — Мне ещё сегодня предстоит рассказывать родным о том, где пропадал.
На его лице появилось сожаление, и посмотрев в сторону Матвеева, он воскликнул.
— А у тебя какие будут отговорки? — спросил он у него.
Матвеев ничего не успел придумать и уже через минуту стоял с бокалом пива.
Смотря со стороны на принца гномов, я его жалел. Ночью он много рассказывал о своей жизни. И из всех его изливаний я понял, что его просто-напросто недолюбили.
«Хотяяяя, — подумал я, — может быть он просто любит выпить».
— Сколько можно пить? — проворчал я, когда Артак приказал выкатить вторую бочку. А к тому времени мы летели всего час!
— У гномов целая культура пития, — произнесла Аяна. — Они не пойдут с тобой в бой, если не напьются перед этим. Они считают, что чувство вседозволенности вскрывает все пороки человека, а так они узнают друг друга ближе.
— Так же спиться можно, — сказал я.
— Ты же сам видишь, что гномы могут выпить больше обычного человека. Главное — оставаться человеком при этом. Если тебе, к примеру, станет плохо, то больше с тобой пить никто не будет, а значит весь твой бизнес, или чем занимался разумный, можно смело бросать.