Ректор тем временем закончил свою довольно нудную речь, и к «микрофону» вышла дама неопределённого возраста с орлиным носом и таким же взглядом. Она завела речь о правилах, дисциплине и наказаниях. С её слов получалось, что если что – нам капец.
Последним говорил тот, кто дал мне шанс отсрочить свадьбу. Магистр Вэларт выступил этаким коучем-мотиватором – мол, учитесь и достигнете вершин успеха и глубин счастья.
А завершил свой монолог следующим:
– Я позволю себе исправить небольшую… хм… накладку, некоторое недоразумение.
Оборотень сразу перестал думать о «конфетках» и важно кивнул в ответ.
Ну а через четверть часа, когда мы вошли в столовую в надежде на первый в учебном году завтрак, вскрылся ещё один момент, который… ну я пока не знала, как к нему относиться.
– Доброе утро, конфетка, – сказал Кирейн, настигая меня у арки перехода в вип-зону.
Я шагнула сквозь незримый барьер, и оборотень тоже прошёл.
Это было неожиданно. Настолько, что я остановилась и нахмурилась.
– Что такое? – хмыкнул волк.
Оуэн, который был уже на месте и как раз наполнял тарелку, показательно закатил глаза.
– Я не поняла. Ты – принц? – угу, моей дипломатичности мог позавидовать стенобитный таран.
– Лучше, милая! – Кирейн сложил губы трубочкой. – Я – альфа!
С этими словами он приобнял меня за талию и потащил к столу раздачи.
– Отпусти её, сейчас же, – Оуэн стал очень серьёзен. Настолько, словно вот-вот вытащит ту самую гипотетическую пробирку с убивающим всё живое ядом.
Как ни странно, Кирейн подчинился, даже отодвинулся от моей недоумевающей персоны.
– Если вы ещё не в курсе, леди Рина, – Оуэн вздёрнул подбородок и поправил ворот мантии, – то этот… кхе-кхе… волк теперь живёт в нашем крыле.
Зёбер прятал за кашлем ругательства, и Кирейн, не будь дурак, это понял.
– Горлышко болит? – нарочито ласково уточнил оборотень. – Помочь?
Что может сделать волк против боли в горле? Предложить мятную пастилку или откусить голову? Ответ был очевиден.
Непонятно другое:
– Ты тоже учился заочно, и вдруг, внезапно, перевёлся на очное отделение? – уточнила я.