Потому что хотя вчера мои пальцы утолили голод после стольких лет жесткой тактильной диеты — но я вся от такого долгого сидения под панцирем голодна не меньше. Моя кожа так же жаждет прикосновений, а каждая клетка просто кричит о том, что ей тоже это нужно как воздух — его тепло, его нежность, его руки и губы.
Прерывистый выдох рядом.
— Знаешь, Маэлин… когда я думаю, что никто, кроме меня, не касался даже твоей руки… держаться очень трудно. Но ради тебя я держусь. Так что не бойся ничего рядом со мной! И все же не смогу бороться с искушением — хотя бы маленькую сладкую месть за вчерашнее я заслужил.
Дрожь по телу. Дрожь предвкушения.
Горячая рука уверенно берет мое левое запястье
— Что там было первое? Ага, ладонь.
Начинаю очень и очень быстро согреваться, когда чувствительной кожи на ладони касается сначала его жаркое дыхание. Кто, ну кто, спрашивается, меня вчера надоумил линии на его ладони пересчитывать?! Вот он теперь тоже пересчитывает.
Пульс на запястье прижигает колючим и терпким поцелуем.
Двигается дальше и выше — до мурашек, до нестерпимого желания обнять и прижаться всем телом, забыть обо всех и всяческих правилах! Но я тоже держусь. Нельзя ведь, чтобы у меня оказалось меньше силы воли, чем у него.
Останавливается на самой границе, где плечо чуть прикрыто тонкой тканью короткого рукава.
Прокладывает дорожку жарких, нетерпеливых поцелуев вдоль линии моего декольте. Ах, и как я могла забыть! Я же только губы запрещала целовать. Зацелованные, поцарапанные отросшей за ночь щетиной ключицы и слегка прикусанная шея были мне заслуженной карой за такую забывчивость.
Губы целовать я запретила, да. Но кто сказал, что нельзя рядом? И он напомнил мне о еще одной моей оплошности, целуя так близко, что я сама грубым образом нарушила запрет двигаться — приоткрыла губы и подалась к нему… но он великодушно сделал вид, что не заметил моей досадной оплошности.
Сладкая пытка продолжилась.
Ведь нельзя было только целовать! Он сорвал цветок и дрогнувших в напряженном ожидании губ коснулось дразнящее, щекочущее прикосновение нежных лепестков. Провел легонько по верхней, очертил контур нижней, оставляя на коже аромат персика.