"Глава 1 — Однокрылый Феникс
— Милорд Префект-командующий! Фалгор Феникс, Огненный паладин, вы живы! — с облегчением выкрикивает Серана, мой адъютант.
Половина ее расколотого шлема потерялась среди тел врагов, и золотой водопад волос рассыпался по силовой броне. Вместо разбитых окуляров, в отверстиях забрала горят прекрасные голубые глаза, в которых сверкают бриллианты слез.
— Конечно, адъютант, — я вылезаю из-под горы дымящихся вражьих трупов. — И не обязательно перечислять все мои прозвища.
Отбрасываю в сторону сломанный цепной меч.
— Я знала-знала! Вы неубиваемый! Вы само соверше…!
— Возьми себя руки, легионер.
— Простите, милорд…
— Готовьсь к маршу. Сейчас только возьмем Чугуна и потопаем к шлюпкам.
— Но… мои сервоприводы повреждены, — Серана слабо дергает наручами. — Руки не поднимаются.
— А ходить можешь?
— Так точно.
— Я сам понесу Чугуна, следи за обстановкой.
— Есть, милорд!
— Фалгор… Феникс, не надо, — гудит густым бухающим голосом Ильис, Префект Легиона Освободителей планет и мой названый брат. — Оставь меня с моими солдатами… Спасайся сам!
— Ох, заткнись.
— Посмотри на себя — шлем разбит! Как ты вообще стоишь? Еще тащить кого-то собрался.
— Не кого-то, а твою жирную тушу, — шагаю к нему под тихий шелест сервоприводов брони. — Можешь поклоном отблагодарить своего командира.
— Извините, воротник расплавило болтером, голова не поворачивается.
— Тогда за тобой должок, — я слегка морщусь.
Прав верный солдат. Фазовый меч предателя Гварда смял мне забрало, в отместку я снес голову бывшему Префекту Легиона Воронов.
Губу не чувствую. Как и половину лица. Автодок впрыснул анестетик, чтобы я не отвлекался на боль.
— Шли бы вы, милорд командующий… на дворцовые высоты смотреть, — Префект не оставляет попыток умереть.
— Не реви напрасно, Чугун.
Ледяная пустошь вокруг полностью усеяна телами не только легионеров, но и предателей. Тысячи неподвижных солдат, стонут раненые. В ледниках дымятся черные подпалины от выстрелов штурмовых болтеров. Уверен, холодная планета Морана никогда не лицезрела столь зрелищных битв. Много моих легионеров полегло. Моих и Чугуна.
— Мои ребятки, — черная горечь звучит в его словах. Лежа на расплавленном леднике, Префект тоже оглядывает ужасные плоды битвы.