С месячным окладом в тридцать рублей каждому. И как только Геннадий Арчибальдович договорится насчет школы, обеспечиваешь ее быстрое расширение и набор учеников — человек триста, для начала. Их размещение, питание и тому подобное — все на тебе.
— Да помилосердствуй, Александр Яковлевич, не потяну я такого. Не по Сеньке шапка, ну вот ей богу!
В доказательство своего утверждения, хозяин дома размашисто перекрестился, в направлении на красный угол. Не убедил.
— А кому сейчас легко? Так что справишься. Совсем тебя без помощи не оставлю, пришлю несколько человек.
""Скорее уж, несколько десятков""
— Но и сам тоже не ленись. За каждого, кто пойдет учиться — рубль твоим помощникам, рубль тебе. За того, кто выучится и начнет работать по специальности — два рубля им, три тебе. Штрафы тоже будут, и точно такие же. И людей не абы каких выискивай, а сирот, да молодых и семейных. Вопросы?
Командный тон подействовал на бывшего конного объездчика госграницы весьма и весьма благотворно, убив все сомнения буквально на корню.
— Никак нет, вашбродь!
— Вот и славно. А у вас, Геннадий Арчибальдович?
У работников князя оказалось редкое единодушие: спрашивать они ничего не хотели, со всеми предложениями были согласны, и при этом явно желали как следует поразмыслить над полученными указаниями. Лепота!.. Зато вопрос, а вернее даже вопросы, задала поднявшаяся на второй этаж Марыся — на тему того, кого именно ей сегодня убить.
***
Тресь!
Но осторожничающий в последнее время котяра ловко увернулся от слишком близкого знакомства с кипарисовым крестом. Вернее, почти увернулся, отделавшись даже не ударом, а скорее легким толчком в бок.