Для начала, резко подобревшая Татьяна Львовна поделилась с ним впечатлениями от прошлой посевной (для нее, как для помещицы, это была совсем не последняя тема), и впечатления эти оказались весьма занятными. Начала она свой рассказ с легкого укора непутевому племяннику, который о сдаче своих земель в аренду объявил и уехал, а тяжесть распределения (то есть, кому и что сдавать) упала на бедную и больную тетушку. Которая, впрочем, изрядно повеселилась, наблюдая из окна своего поместья, как именно договаривались между собой старосты всех соседних с Агренево сел и деревенек.
Надо сказать, что переговоры эти самую малость не дотянули до формата ""стенка на стенку"", разбившись на ряд коротких, но очень горячих дискуссий. Впрочем, несмотря на разного рода трудности и сложности, всенародно избранные руководители крестьянских общин таки смогли найти решение, устраивающее всех поголовно. А то, что в процессе поиска истины почти у всех сильно расшатались (или даже выпали) зубы и слегка укоротились бороды — так это мелочи жизни, недостойные упоминания.
Подумаешь зубы! Да у двоих самых горластых и нахрапистых правдоискателей так и вообще, синяки по всему телу пошли. С особенной концентрацией на лице и шее. Истина же звучала так — кто чего ухватил в свои цепкие мозолистые руки, тот с тем и останется. А недовольные таким решением могут идти лесом. А самые недовольные так даже бежать, вприпрыжку и с песнями.
Наблюдениями своими тетушка делилась так мастерски, так невероятно тонко передавая очарование момента, что молодой помещик самым вульгарнейшим образом заржал.
Впрочем, тут же опомнился и замаскировал неконтролируемый порыв души под громкий надсадный кашель. Впрочем, Татьяна Львовна и не подумала обижаться, продолжая раскрывать все перипетии битвы за урожай в отдельно взятом поместье (которое, между прочим, уже полгода стояло во всем своем великолепии, ожидая законного хозяина). Довольно скоро выяснилась и причина, из-за которой старосты чуть было не устроили гладиаторские бои на выбывание — неистощенная земля! Самый сладкий, самый привлекательный приз для крестьянина империи.
Пахотная землица в Агренево, после почти десятилетнего перерыва принявшая в себя семена пшеницы и ржи, полыхнула в ответ таким урожаем, какого и самые долгожители из селян не могли упомнить. Да и потом все больше походило на сказку, так как всю собранную пшеничку по условиям аренды продавала помещица Лыкова, на хлебной бирже. И ведь продала.
