Они с императором давние друзья. Хотя несколько расходятся во взглядах на церковь. Император старался дистанцироваться от церкви, особенно в свете того, что всё чаще стали поднимать голову сторонники реформации церкви. Он же, маркграф Мейсена, был убеждённым католиком и противником какой-либо реформации. Но это не мешало им плотно общаться.
— Что именно тебя интересует, Максимилиан?
— Вести из Москвы.
— Ты о двух принцессах?
— О них. А так же о том, что с ними связано.
Слуга принёс кубок с горячим вином на подносе.
— Они появились полгода назад. Даже чуть больше. Откуда? Не знаю, словно из-под земли. Назвались византийскими и римскими принцессами из рода Великих Комниных.
— Как интересно, Георг! Византийскими, да ещё и римскими? Византии нет 50 лет уже как. А римские принцессы только у нас. Так как именно мы Римская империя.
— Максимилиан. Ты же знаешь, что в Византии только выборочно признавали императоров нашей Римской империи. А чаще не признавали, так как считали, что только Византия является наследницей Великого Рима времён императоров.
— Но Византии нет.
— Нет. Но, вспомни Софью Палеолог, принцессу из последней византийской династии. Константинополь пал, а её всё равно считали принцессой. Кстати, если ты не забыл, то она мать нынешнего владетеля Москвы, Василия.
— А эти две?
— Я же сказал, они выдают себя за принцесс из рода Великих Комниных. Старшая сестра Александра Комнина, младшая Елена Комнина.
— И в Москве им поверили?
— Поверили, Максимилиан. Их признали принцессами Византии и Рима. Мало того, османы по моим данным, тоже поверили и сейчас охотятся на них. Предложили за обеих сестёр огромные деньги. Сначала 100000 золотом, сейчас цена достигла полумиллиона флоринов золотом.
— Какие занятные сестрички. Уверен, что если так пойдёт дальше, то сумма может перевалить за миллион?
— Может.
— Георг, это ведь не всё?
Маркграф понял, что император в курсе многого, но почему-то хочет услышать сведения именно от него.
— Не всё. Святой престол так же проявил заинтересованность к сёстрам. И что не мало важно, как-то не здорово возбудились испанцы.