Я уверена, с Воротынским мы найдём общий язык. Тем более, он преподаёт кадетам тактику и стратегию.
— Вот скажи мне, откуда ты такая на мою голову взялась?
— Господь так захотел, Василий. — Ответила ему. Или дьявол, подумала при этом, но вслух говорить не стала. — На всё воля божья.
— Всё, иди, Александра. Я думать буду. — Попрощавшись, вышла из Великокняжеских апартаментов. Меня проводили до крыльца Грановитой палаты. Там меня ждал десяток боярина Вяземского. Но домой я сразу не поехала. Направилась к пушкарским избам.
Обоих нашла там, где они и должны были быть. Пётр как раз осматривал новый «единорог», который освободили от литейных форм.
— День добрый, Пётр. — Поздоровалась с ним.
— Добрый, царевна Александра. — Он с достоинством поклонился мне. Остальные мастера тоже, только ниже, чем Фрязин. Но я на это внимания не обращала.
— Ещё один отлили?
— Да. Сейчас руку набили, так, что льём их уже быстро. Металла только стало не хватать.
— Лафет готов под пушку?
— Готов. Лафетов у нас больше, чем самих пушек. А умно придумано, царевна. Как ты говоришь, стандарт? Интересное слово.
— Стандарт. То есть, изделия все делаются одинаковыми. По единым размерам. Поэтому и лафеты не надо делать индивидуально, разные, под каждую пушку. И ядра, что к одной подходят, что к другой. А то это не дело было, под каждую пушку своё ядро лить. А так быстрее и дешевле. И качество не страдает. Сам то как? Согласен?
— Согласен, царевна.
— Не избы, Пётр, а мануфактуру.
— Что это такое?
— Производство. Будем использовать силу воды, что вращать колесо будет. А от него и разные механизмы. Те же мехи, молот. Много чего. Хотела ехать туда на днях, место присмотреть, да распоряжения дать на строительство. Строить надо будет сразу из камня или кирпича. А не из дерева. Да только не получается. Придётся немного отложить.
— Слышал. Сам не видел его, но мои родственники мне писали. Настоящий мясник. Много людей его наёмники в Италии положили. Это очень плохо, принцесса.
— Вот и поеду туда, знакомится с этим Георгом. Тем более, он тоже хочет со мной увидеться.
— Принцесса Александра, сам фон Фрундсберг ничего делать не будет по собственной воле.