Одно дело потерпеть дважды поражение от простой женщины и попасть к ней в плен, пусть она и благородного происхождения и совсем другое от воительницы, над которой простёрлась длань Господня, а значит она априори проиграть не может, так как сами небеса на её стороне. А значит и любой другой, а не только он, будет ею побеждён. Чудовищное поражение Георга фон Фрундсберга только подтвердило это. Мало того, ландсгерр даже стал пользоваться уважением, как первый из благородных, кто попал под каток Византийской Львицы, как стали меня называть, о чём я так же с удивлением узнала, и лично со мной знакомый.
"
"Прежде, чем войти в Москву, по моему совету, князь Воротынский сделал остановку, чтобы все привели себя в порядок. Начистили брони. Помылись и выглядели настоящими орлами. Говоря это войску, он усмехнулся и посмотрел на меня. Я тоже улыбнулась, кивнула ему. Остановились в одном из селений. Вскоре прискакали посыльные от местного помещика. Это был служивый дворянин Андрей Козьмин. Он приглашал князя со товарищами, а так же царевну Александру к себе на подворье, что находилось в двух верстах от селения.
Мы поехали. Я, сидя на коне усмехнулась. Мне было интересно, где он разместит всю ораву. Ведь по-мимо князя и его сотоварищей, то есть других бояр, коих набралось два десятка, со мной ехала сотня сотника Кобылы, из личной, так сказать, гвардии Московского Государя. Эта сотня меня сопровождала везде. Такова была воля Василия Третьего. И эту волю оспорить никто не мог. Плюс двое моих палатинов из шести. Остальные остались с кадетами.
Дядька Евсей, так же остался с кадетами. Со мной из моих гвардейцев ехали Степан и Айно-эст. Когда я сказала, что со мной поедут только двое из гвардейцев, между ними всеми шестерыми возник спор, кто поедет. Хотя Айно не спорил, он просто залез на коня, молча, приготовил лук со стрелами, повесил щит за спину. И с непроницаемым лицом стал смотреть на всех остальных. Остальные пятеро, как говорят в моём времени, зависли. Потом Божен возмутился.
— А ты чего эст на коня залез? Самый умный? — Айно никак не отреагировал.
Был как каменное изваяние. Но всем видом показывал, что ему по барабану и он поедет в обязаловку. Пикировку всех остальных закончил дядька. Он рявкнул на них так, что кадеты, наблюдавшие за этим цирком, стали хихикать и посмеиваться. Дядька волевым решением сказал, что с царевной едут Айно и Степан. Возражать ему никто из палатинов не рискнул. Хотя все остались и недовольные. Но приказ, есть приказ.
Я ехала на своём коне.
