Раненых много у тебя?
— Есть, тех кого сумели забрать и кто ещё не умер.
— Всех раненых сюда в крепость.
Она склонился ещё раз.
— Благодарю тебя, госпожа. Ты не пожалеешь.
Он встал на ноги. Остальные татары тоже встали. Вывели коней, держа под уздцы из крепости. Вскоре часть войска, переместилась на луга около крепости. Часть ушла в степь.
— Царевна-матушка, ты что их сюда допустишь? — Спросил меня комендант.
— Допущу. Уже допустила. А что такое? Ты против, Архип?
— Не доверяю я басурманам. Обман это.
— Я тоже не доверяю.
— Тогда я не понимаю, Царевна?
— А тебе, Архип, не надо понимать. Тебе делать надо то, что я скажу. Главное, что я понимаю. Готовь избу под госпиталь. Мне нужны эти половцы.
— Кто?
— Кипчаки.
— Делай, что тебе говорят, воевода. — Процедил Божен. — Царевна знает, что говорит. Далее не твоего ума дело.
Одергивать его не стала. Воевода Архип недовольно посмотрел на Божена. Но тот только скривился. Айно Эст спокойно смотрел на коменданта. При этом его рука лежала на рукояти сабли.
Вскоре, часа через два стали подходить кибитки и арбы со скарбом. Всадники гнали довольно большую отару овец, табун лошадей и… Верблюдов! Неплохое хозяйство у Урусобы. На арбах сидели дети. Женщины шли рядом. К ночи на лугах запестрели юрты. Овец и лошадей половцы отогнали чуть дальше. Запылали костры. В крепость свозили раненых. Тех, кто сумел выжить к этому времени. У меня уже всё было готово.
Первого ко мне принесли сына Урусоба. Мальчишка. У него был сабельный удар. Кто-то хорошо постарался или у него была хорошая сабля, из хорошей стали. Пацану прорубили кольчугу и подоспешник. У него началось загноение. Я положила ему на лицо тряпку с эфиром. Он уснул. Рану вскрыла. Убрала загноение, почистила рану и наложила швы. Вышла к его отцу.
— Я сделала всё, что могла. Теперь всё будет зависеть от него самого.