Один из моей охранной сотни поджёг фитиль. Стрела ушла в высь. Я смотрела на неё. Сейчас фейерверк должен взорваться в небе огненным цветком. Конечно, эффект днём был не такой, как в тёмное время суток, но всё равно, Ленка постаралась, чтобы видно его было из далека. Я ждала, смотрела с надеждой в небо. Но ничего не произошло. Да чтоб меня. Или фитиль потух или Ленка что-то не так сделала. Хотя мы испытывали эти фейерверки. У меня оставалось ещё три таких стрелы. Ничего, говорила сама себе. С одного раза не получилось, с другого получится.
Вновь подняла лук с наложенной стрелой. Воин поджёг фитиль. Стрела ушла в небо.
Урусоба, во главе полутора тысяч сабель обошёл по широкой дуге будущее поле битвы. Ушёл далеко влево. Прошёлся по тропе ногаев. Потом соскочил с неё и двинулся вновь на север, подходя к войску Менгли Герая с тыла. Они подошли тогда, когда в бой вступили янычары и сипахи осман. Но он не отдавал команды к броску. Ждал знака. Ханака сказала, что он увидит огненный цветок в небе, это и будет сигнал к атаке.
— Один из редутов взорвался. Они почти захватили все укрепления. — Сообщил он. На Урусобу вопросительно смотрели, как ойраты, так и кирасиры с казаками."
"— Ханака Искандера сказала, чтобы ждали знак. Огненный цветок в небе. Пока знака нет, воевать нельзя. Ждём.
Они ждали. Урусоба с надеждой смотрел в небо и в какой-то момент увидел, как сверкнуло там, раздался грохот, в небе расцвёл огненный цветок.
— Смотрите, — воскликнул кто-то, — это знак. Царевна зовёт!
Урусоба кивнул. Махнул рукой, указывая направление атаки. Все полторы тысяч всадников сдвинулись с места и начали разгон. Кирасиры на ходу достали пистоли. Взвели курки на кремниевых замках. Всё так, как ни один раз делали на полигоне и на стрельбах.