Кираса вся иссечённая, русая голова в крови. Лицо в засохшей крови. Он поднял голову. Увидел меня. Попытался выпрямится, но его повело.
— Госпожа генерал… Царевна… — Прохрипел он. Я узнала его. Ваня Васильчиков. Кинулась к нему. Обняла, прижимая его голову к своей груди.
— Ванечка. Живой. Спасибо тебе, Господи. Живой.
— Царевна. Мы не отступили. — Прохрипел он.
— Не отступили, Ванечка. Вы герои, настоящие русские богатыри…
Потом два дня прямо там, в развёрнутом госпитале врачевала наших раненых — зашивала и штопала, накладывала гипс на сломанные или повреждённые руки-ноги, кому-то пришлось ампутировать эти самые руки-ноги, если больше ничего нельзя было сделать.
Спала по два-три часа. Но всех, кого можно было спасти, обиходили. Конечно, были и такие кто умер. Одни в первые сутки, другие на следующие. Мне срочно нужны были антибиотики. Пенициллин, вот то малое, что могло спасти жизни многим. Но увы, пока мы с Еленой сделать этого не могли.
Среди защитников первой линии обороны живыми нашли ещё двенадцать человек по-мимо Ивана.
Из них три кадета, остальные ополченцы. Наших мёртвых выносили с поля боя и клали чуть в стороне. Полковой батюшка, был у нас такой, сам митрополит его выделил нам в Корпус, отпевал их. Потом мы выкопали на одном из холмов братскую могилу, где и похоронили всех наших павших. Я составила список. Всех наших кадетов, павших здесь и ополченцев. На первое время поставили большой деревянный крест. Но позже, здесь появился каменный обелиск, на котором был выбит крест и перечислены все наши погибшие с указанием кто кадет, а кто ополченец.
И внизу, под именами, по моей просьбе каменотёсы высекли строки: «В лето 1513 года от Рождества Христова, здесь приняли смертный бой русские воины с многочисленным и лютым ворогом. Они погибли, но не отступили. Путник, остановись на мгновение, склони голову перед ними. Отдай память мужеству их и бесстрашию. Здесь нет ни одной отдельной судьбы, все судьбы в единую слиты»…
Смотрела на полон. Несколько сотен. Большинство раненые.
Этих я не лечила. Так что в течении первого дня и ночи, половина из них умерла. Мне было всё равно. В основном это были крымчаки, но в плен попали и несколько десятков янычар. Эти дрались ожесточённо, фанатично. Не плохо у них с промытыми мозгами. А ведь они не турки. Они из славян, греков, армян и прочих христианских народов. Султаны специально забирали мальчиков из таких семей, насильно обращали в ислам, воспитывали их в духе преданности султану.
