И лошадь из трофеев. И саблю, тоже из трофеев. Пусть уходит. — Когда пашу освободили и он пошёл за одним из казаков, я окликнула его. — Паша Диджле, — он оглянулся, — постарайся за ночь уйти как можно дальше. Так как утром я пойду к Крыму. Пойду очень быстро. Понял?
— Понял. — Он помолчал глядя на меня, а потом добавил. — Искандер Султан. — Прижал руку к груди и поклонился. Я ему кивнула. Посмотрела на свою свиту.
— Ну и наконец звезда наша, крымский карачи-бей Ширинский, Агиш! Где он?
Ко мне подвели мужчину, довольно молодого.
— Так вот ты какая, Искандер султан, ханум-паша, за которой охотятся султаны османов, ногаи и все остальные народы Великой Степи. — Сказал неожиданно мужчина на хорошем русском языке.
- И какая? — Я усмехнулась.
— Красивая.
— И всё?
— Нет, не всё. Ещё хитрая и опасная, как гюрза. Но от этого ещё более притягательная.
— Это ты мне сейчас в любви признался, карачи-бек? Или это ты так себе жизнь выпрашиваешь?
— Нет. Я ничего себе не выпрашиваю. Тем более, я видел своих сородичей, которых сейчас на колья сажать будут. Просто ты на самом деле красивая.
— Скажи ещё, что как гурия. А то мне тут один уже наплел про 72 гурии, которые его ожидают в раю.
— Я не знаю какие они, гурии, ни разу не видел. Но красавиц разных повидал.
— В этом я даже не сомневаюсь, что ты много красивых девушек повидал. Большой гарем у тебя?
— Нормальный. Я же карачи-бек, глава рода Шириных. Иначе никак нельзя ибо урон чести. Недруги могут сказать, что я как мужчина слаб, если у меня мало жён.
Я засмеялась. Он глядя на меня, тоже улыбнулся.
— Что-то ты больно молод для главы такого могущественного рода.
— Что поделать, Искандер Султан. До меня карачи-беем Шириных был Довлетек. А он старше меня всего на четыре года.
— И куда делся такой молодой мужчина, в самом расцвете сил?
— Умер. — Агиш пожал плечами. — На всё воля Аллаха, Искандер Султан. Троих моих родичей на колья посадят. Всего кольев шесть. Ещё три свободных. Меня тоже туда же?
— Желательно бы. Род Шириных должен ответить за смерть моего мужа.
— Почему весь род? Мурад, конечно, нам родич, но это боковая линия Шириных.
— И что, что боковая линия? Или мне может простить вас всех?
— На всё воля Аллаха.