— Неугомонная ты, Александра.
— Да уж какая есть, Василий.
Он стоял и смотрел на меня и в его глазах я видела разгорающийся огонь желания. У меня сердце застучало сильнее. В груди тепло появилось. Да что ты будешь делать?! Чего смотришь на меня, Василий, своими черными, как ночь глазами? Не смотри так на меня. Он шагнул ко мне. А я, продолжая держать его дочь, покачала отрицательно головой. Но он всё равно подошёл близко.
— Почему? — Задал он вопрос одним словом.
— Не позорь меня, Василий. Не наложница я.
— А кто говорит о наложнице?
— О чём ты, Василий?
Он не ответил.
— Мы потом с тобой об этом поговорим. Знаешь, нас с Соломонией поженили без любви. Хотя я понимаю, что любовь для владетелей, это не позволительная роскошь. Мне отец сказал: «Надо тебе жениться». И всё. Слово поперёк ему говорить было нельзя. Пусть не люба жена мне была, да только Соломонию я не обижал. Наложниц не имел. Хотя знаю, что многие цари и короли Европы и не только имеют наложниц по мимо венчанных жён.
— О чём же мы тогда будем разговаривать?
— О том, что должно случится. И ты, и я это понимаем, Александра. Только уста наши молчат, до поры до времени. Но это время скоро придёт. — Он повернулся и вышел. А я осталась стоять с малышкой на руках. Я догадалась, что он имел ввиду. Вот только как же это? Не было на Руси ещё такого, чтобы Государь брал в жёны вдову, да с ребёнком на руках. Всегда для Государя выбирали невинную девицу, что ещё мужчины не знала. А я вдова. Мало того, дважды вдова.
Корт мои палатины залили. Три дня заливали. Я проверяла, чтобы был ровный лёд. Когда всё готово стало. Сказала им, чтобы брали топорики и начали долбить канавки. Не глубокие в полпальца глубиной с пол локтя шириной. Мы с Еленой разметили будущее ледовое ристалище.
— Так гвардия, задача ясна?
— Царевна Александра. — Заговорил Божен. — А зачем канавы рубить?
— Увидишь, Божен. — Ответила ему и улыбнулась. Двоих из сержантов определила сделать ворота хоккейные. Показала какого размера должны быть и какой формы. Даже нарисовала на листе бумаги.