У обеих. Потом надели нательные рубахи.
— Лена, ты без рубашки перед маман и вообще перед кем-нибудь не светись. Благо твоего Васи нет.
— Сама знаю. — Елена стала наблюдать, как я одеваюсь. — Сань, а ты куда это на ночь глядя?
— В Корпус. Дело надо одно сделать.
— А до утра подождать не может?
— Не может. У нас времени и так нет. Завтра, край послезавтра Государь даст согласие на мою коронацию. А мне нужно подготовить документальное подтверждение, что мы с тобой эти самые, Нибелунги по женской линии.
— Пипец, Сань.
— Конечно правильные. — Мы обе засмеялись.
— Ой, Сань, что-то боюсь я.
— А ты не бойся. Наглость второе счастье, она города берёт. Зато никто не осмелится перед нами пальцы гнуть. Всё, Лен, я ушла.
Гриша ждал меня возле штаба. Завела его в свой кабинет. Закрылась.
— Показывай, что купил?
Гриша вытащил из суммы аж четыре пергамента.
— Царевна, на меня смотрели там, как на убогого, когда я эти пергаменты торговал. Предлагали новые, чистые без текста.
— Новые нам не нужны. Так, ну-ка, вот этот.
Я взяла в руки один из четырёх. Пергамент был без текста, хотя раньше он здесь точно имелся, но сейчас его стёрли, зачистили. Я знала, что так делали. Прежний текст счищали, чтобы нанести новый. Вот и здесь так же было. Только по какой-то причине новый текст не нанесли.
— Гриша, я сейчас напишу текст по латыни. Ты его аккуратно перепишешь на пергамент. Понял? И перепишешь, копируя вот этот подчерк.
Положила рядом ещё один свиток, тоже очень старый, времён, как я поняла по тексту, поздней Римской империи. Этот свиток я взяла у Митрополита.