Предание их анафеме и объявления нового крестового похода на эти земли. Подготовить отмену решения ландака. Я подпишу его и объявлю об этом в Соборе Святого Петра.
— Как повелит понтифик.
Однако объявить официально своё решение понтифик не успел. Спустя пять дней, когда было уже запланировано сие мероприятие, в Рим прибыл новый гонец из Московии. Ситуация резко изменилась.
Папа Лев Х смотрел на мужчину. Он был в грязной и покрытой пылью одежде. Сам почерневший и заросший. Глаза красные, воспалённые. Мужчину шатало от усталости.
— Джованно?! — Наконец, узнал человека Лев Х. — Сын мой, что с тобой?
— Понтифик. — Джованно подошёл и встал на одно колено. Папа протянул ему свою правую руку, облачённую в белую перчатку. Джованно поцеловал её. — Я почти не спал. Загнал несколько лошадей. У меня срочные новости. Очень плохие.
— Ты из Московии?
— Оттуда, понтифик.
— Если ты насчёт того, что Ливонские ландсгерры упразднили Орден, то я уже об этом в курсе. И что они хотят призвать на трон Ливонии Византийскую принцессу.
— Вы не всё знаете, понтифик. Либо Вам не всё сообщили.
— Так. Говори.
— Александру Комнину и её сестру Елену, Русская Православная церковь в лице Митрополита Московского провозгласила Порфирородными и Порфирогенитами.
Папа позвонил в колокольчик. Заглянул слуга.
— Принеси вина и позови вице-канцлера. — Потом взглянул на Джованно. — Это смешно. Отец обеих принцесс на момент их рождения не был императором.
— Они сумели обойти это. Сославшись на то, что Комнины были свергнуты с престола незаконно. Мало того, не кем-то из христианских владетелей свергнуты, а сарацинами. А значит имеют полное право на власть.
— Это всё казуистика.
— Они хорошо подготовились к этой казуистике и готовы к дебатам.
— Ладно, допустим. Но обе принцессы родились не в порфирном зале имперского дворца в Константинополе.
— Да, но в зале одного из замков Европы, где они были рождены имелся имперский порфир, как символ порфирного зала.
В этот момент к понтифику зашёл вице-канцлер.
— Звали, понтифик?
— Звал. Заходи, присаживайся. Джованно, ты тоже садись в кресло. — Лев Х, посидел, подумал. Вновь взглянул на Джованно. — Всё равно, всё это можно оспорить и выставить обеих византиек самозванками. По-сути, тебе не надо было так спешить, чтобы сообщить мне об этом.
— Понтифик, это только прелюдия.