К мортирам шли небольшие рельсы, которые укладывали на позиции, получалось небольшое железнодорожное полотно, метров пять в длину. На рельсы ставили саму мортиру. При выстреле, она откатывалась по рельсам, в результате отдачи, назад и упиралась в своеобразный тупик. После, её назад подкатывали на исходную, заряжали и вновь стреляли. С нами шли три тысячи кованной конницы, выделенной Великим Князем Московским. Шли два сформированных эскадрона кирасир Корпуса. Две роты стрелков Корпуса, вооружённых кремнёвыми ружьями со штыками.
Тут будет реклама 1
Шла баталия пикинеров Корпуса. Со мной поехал один из моих заместителей, Георг фон Фрундсберг. Он должен был возглавить филиал Корпуса на землях Ливонии. Дядька Евсей остался в Москве, командовать Московским Корпусом, куда начался новый набор кадетов. И где шло формирование частей новой русской армии. Так же со мной ехал Митрополит, с ним два епископа и чины поменьше, плюс личная охрана Митрополита из иноков, бывших воинов, принявших постриг. То, что они были в рясах, это ничего не значило.Тут будет реклама 2
Под рясами у них была самая настоящая бронь. Конечно же, со мной пошли все мои шесть палатинов, плюс жена Айно Эста, которая ехала в моей личной карете, вместе с Ленкой. Ленку по мимо всего, охраняло два десятка боевых холопов Вяземских во главе с Василием, её мужем. И да, я обзавелась своими личными фрейлинами. Их было три. Одна из них, княжна Ксения Остожская. С Бориской разобрались. Мало того, что его били кнутом на площади, приковав к позорному столбу, как человека нарушившего волю родителя своего, тем самым порушивший вековые законы общества и законы Государя Московского, так было объявлено на лобном месте глашатаем.Тут будет реклама 3
Василий проявил милосердие. Под топор палача за татьбу класть не стал. Всыпали ему плетей под свист толпы. Потом он полежал в моём госпитале, после выплатил Князю и Русской Православной Церкви виру или штраф. Причём штрафы были очень даже не маленькие. И по воле Государя, который проводил лично суд, князь Остожский обязан был выплатить своей сестре, княжне Ксении не треть всех активов семьи, как это завещал покойный князь Всеволод, а половину.Тут будет реклама 4
М-да, дорого обошлась Бориске махинация, очень дорого. Матушку игуменью сняли с должности. Она долго молилась, отбывая наложенную на неё Владыкой епитимью, после чего стала жить в келье, на воде и хлебе, и вновь молится, чтобы избавить себя от козней лукавого. Новая матушка игуменья, особо строго за этим следила.