Мы могли бы использовать первоклассный террористический акт, и никто из тех, кого я знаю, не пролил бы слезинки, если бы жертвой стал ты. Это было бы чистой победой. Нашей победой. Одним махом семерых побивахом и все такое дерьмо. Тебя нет. Израиль счастлив. Наши рейтинги взлетают до небес. Все смотрят на президента как на отца нации. Жизнь прекрасна.
— Значит, ты приехал сюда, чтобы угрожать генеральному прокурору Соединенных Штатов?
— Ну что ты, ни в коем случае! Я приехал, чтобы предупредить тебя об опасности. Ты имеешь право знать, чтобы заранее предпринять надлежащие меры предосторожности.
— По всей видимости, сами израильтяне не будут вовлечены в мое убийство?"
"— Конечно нет. Они же не террористы. Но эти ребята настоящие выдумщики и наверняка что-нибудь придумают. У них имеются связи, скажем так, с сомнительными элементами.
Стефани услышала, как кто-то из мужчин встал.
— Все это часть нашей работы, Брент.
— А если я буду хорошим мальчиком и не переступлю запретную черту, эти «сомнительные элементы» потеряют ко мне интерес?
— Не могу сказать, но это вполне возможно. Может, попробуешь? Тогда и увидим.
В гостиной вновь повисла тишина, и на сей раз она длилась дольше обычного. Стефани представила себе двух львов, сверлящих друг друга взглядами.
— Неужели репутация президента стоит всего этого? — спросил Грин.
— Так вот что ты подумал… Нет, дорогой! Речь идет о моей репутации, о том, на что способен я! А такой политический капитал стоит дороже золота.
До слуха Стефани донеслись удаляющиеся шаги.
— Ларри! — возвысив голос, окликнул Грин.
Шаги умолкли.
— Я тебя не боюсь!
— А следовало бы.
— Делай что хочешь, но следующий выстрел — за мной!
— Договорились, Брент. Только после моего выстрела ты окажешься в Вермонте, в деревянной коробке, закопанной на шесть футов под землей.
— Не будь таким самоуверенным.
Дейли хохотнул.
— Самое забавное во всем этом состоит в том, что два моих самых больших геморроя помогут вытащить эту администрацию из задницы, в которой она находится.
— Мы можем преподнести тебе сюрприз.
— Если тебе приятно, можешь и дальше тешить себя этими иллюзиями. Желаю хорошего дня.
Входная дверь открылась, а затем захлопнулась.
— Он ушел, — сообщил Грин.