И чуть не вылетел в кювет: за очередным поворотом дорогу перегородила видавшая виды копейка, перекрашенная в цвет хаки. Из-за битой-мятой легковушки выглядывали трое мужиков с охотничьими ружьями. Морды напряженные и смурные, будто им похмелиться не дали.
А вот и комитет по встрече именинника! Я даже улыбнулся своим догадкам.
Бах! Предупредительный выстрел выбил крошку из дороги в нескольких метрах сбоку от меня.
Ахереть!
Такого в сценарии быть не должно! Патроны-то нихрена не холостые!
Я резко остановился на краю дороги так, чтобы если что шустро развернуться и рвануть подальше.
— Эй, мужики! Что за беспредел? — крикнул я погромче.
— Движок глуши! — крикнули мне в ответ. — Слезай с коня и на колени, руки за голову!
— А вы не охерели? — мысленно усмехнувшись, спросил я.
Бах! Второй выстрел попал в колесо. Бляха-муха! Да вы знаете, сколько оно стоит? А если бы в меня попали?
Заглушил движок, слез, моцик поставил на подножку.
— Мочить собираетесь — мочите! — с пафосом заявил я. — Но на колени я хер вам встану!
— Каску сними!
Я аккуратно снял шлем и взял его в правую руку. Вломить им очень даже можно, особенно если с разворота. Сильно я бить, конечно, не буду, но уж если вы решили всё так натурально и жёстко отработать, то и на пару синяков обижаться не должны! Все по чесноку — зуб за зуб.
Вот только поближе подходить никто из них не стал. Услышав шорох сзади, я резко дёрнулся развернуться, но и наполовину повернуться не успел. Хрясть! Что-то прилетело мне по затылку. Голова взорвалась от боли, в глазах сверкнуло, и я потерял сознание.
«Х*ёвый какой-то розыгрыш, и конкурсы дерьмовые», — подумал я, когда немного очухался. Голова трещала так, будто накануне денатурат шампанским запивал. Ну или килькой, как водится, отравился.
Уже не слишком удивился, когда понял, что примотан к тяжёлому креслу. Основательно так примотан, скотчем. Подёргал руками-ногами — нифига, мебель из массива, кресло не то что не шелохнулось, оно даже не скрипнуло.
— Очнулся, шпион? — спросил голос, показавшийся знакомым.
Кажется, это он команды там на дороге отдавал.
— Сам ты шпион, — окрысился я, скривившись от боли в затылке.