"
"Опять пройдет дежурство впустую? Опять из проходящего по спрятавшимся за лесопосадкой путям поезда с Урала не будут вести передачу? Где же они, эти чертовы немецкие агенты, не улетели же на небо, отрастив себе крылышки, или действительно правы скептики, не устающие твердить: они давно ушли, забились в глухие щели и пережидают, чтобы потом вынырнуть вновь в самом неожиданном месте и в самое неподходящее время?
Нельзя, нельзя дать им уйти, спрятаться, затаиться — слишком много важных событий назревает, чтобы оставить в тылу, да еще рядом с Москвой, такую мерзкую болячку.
Присев к маленькому столику, Козлов вытянул ноги и устало прикрыл глаза — когда он сегодня ляжет немного поспать, если, конечно, это удастся сделать, то сниться ему будет лес с юной листвой и шлепающий по ней каплями ласковый дождь. Хорошо бы действительно увидать такой сон, мысленно вернувшись сюда.
Почувствовав движение в салоне, он открыл глаза — радист, с напряженной от волнения спиной, отрывисто, хриплым, осевшим голосом, бросал цифры пеленга. За оконцами автобуса, скрытый лесопосадкой, глухо громыхал на перегоне поезд с Урала. Неужели наконец-то есть?!
Да, все правильно — медленно ползли по специальному планшету тонкие красные нити, ловя, как в перекрестке прицела, вражескую рацию. Вот они сошлись, и сомнений больше нет — передача велась именно из этого поезда.
Сейчас в Центр уйдет короткая радиограмма. Поезд встретят неприметные в толпе люди, возьмут под наблюдение каждого члена поездной бригады и больше не отпустят от себя ни на минуту — надо знать точно, где они живут, с кем общаются, встречаются, как проводят время, а потом наступит и самый ответственный момент — задержание вражеских агентов.
Выскочив из автобуса под дождь, Козлов, ломая спички от волнения и дрожи в руках, прикурил, выпустил дым в сторону невидимой в темноте железной дороги.
Но вместо криков, пляски и пения он стоял, не чувствуя, как намокает гимнастерка, и жадно затягивался, старательно пряча огонек папиросы в кулаке. Курил, мок и тихо улыбался в ответ на свои мысли, как улыбаются талантливые русские мастеровые, закончившие тяжелую и сложную работу.